свою коренастую фигуру и просто спросил: 

- Ну как, товарищи, всыплем фельдмаршалу Манштейну? 

- Давно пора проучить мерзавцам-в тон ему проговорил генерал Ларин. 

- А что думает начальник штаба? - повернулся ко мне Родион Яковлевич.Никаких 
заминок не будет, Сергей Семенович? 

Действительно, мы имели устойчивую связь и с 5-й ударной армией, которая силами 
300-стрелковой дивизии обеспечивала наступление нашего правого фланга, и с 51-й 
армией, наносившей удар по противнику слева, с направления Гнило-Аксайская. 
Нити проводов расходились от нашего штаба во все соединения, да и радиосвязь 
была уже довольно хорошей. Словом, мое заявление о надежности управления 
войсками имело под собой твердую почву. 

- Так, стало быть, какие у нас сигналы выхода на рубежи? - еще раз спросил 
Родион Яковлевич. 

Я мог назвать их даже во сне. Часть из них запомнилась до этих дней: выход на 
рубеж Верхне-Кумский, Заготскот, высота 121,3, "Парижская Коммуна" - "Дон"; 
второй рубеж - Клыков, балка Неклинская, луг, высота 104 - "Волга", сигнал 
"Канал" означал "Задача выполнена". Эти слова "Волга", "Дон", "Канал" почему-то 
оставили в сознании след, хотя никто из нас, конечно, не предполагал, что 
пройдут годы и они образуют созвучие, известное сейчас во всем мире,- 
"Волго-Донской канал". 

- Ну что ж, товарищи,- после некоторого молчания проговорил Малиновский,-теперь 
остается последнее. На КП всем нам делать нечего, победа куется в войсках. Я 
намерен быть в 1-м гвардейском стрелковом корпусе. Вам, Сергей Семенович, 
думается, следует направиться к генералу Чанчибадзе, в 13-й гвардейский 
стрелковый корпус. А что выберет член Военного совета? 

Генерал Ларин улыбнулся: 

- Люблю танкистов. 

- Ну что ж, поезжайте к Ротмистрову. 

- А мне сам бог повелел быть у артиллеристов,-вставил генерал Краснопевпев. 

- Вот и хорошо, товарищи,- закончил Р. Я. Малиновский.- Приступим. Не 
сомневаюсь, что Манштейн будет разбит. 

Мы крепко пожали друг другу руки"{112}. 

Утром 24 декабря 2-я гвардейская и 51-я армии перешли в наступление с целью 
разгрома армейской группы Гота. Главный удар наносила 2-я гвардейская армия. С. 
С. Бирюзов, поздно ночью прибывший в расположение 13-го гвардейского 
стрелкового корпуса, нашел его командира генерал-майора П. Г. Чанчибадзе на КП, 
оборудованном в непосредственной близости от передовой. Наступил рассвет. По 
команде командира корпуса началась артиллерийская подготовка, которая 
продолжалась недолго. Потом из окопов встала пехота, чтобы выбить врага из 
Васильевки. С. С. Бирюзов и П. Г. Чанчибадзе перешли на КП 3-й гвардейской 
стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор К. А. Цаликов. "Бой не 
затихал ни на минуту. Танки - вот чем был силен противник. В Васильевке он 
сосредоточил более 40 боевых машин. И так в каждом населенном пункте. Вот 
тут-то и пришлось поработать нашим бронебойщикам"{113}. Части дивизии ворвались 
в Васильевку, где завязался ожесточенный рукопашный бой. "Не выдержав натиска, 
враг в панике бежал из станицы"{114}, оставив на поле боя много трупов своих 
солдат и офицеров, подбитые танки, автомашины с грузами и прочую технику. 
Другие соединения также наступали успешно, 24-я дивизия 1-го гвардейского 
стрелкового корпуса выбила противника из Верхне-Кумского. Упорные бои шли за 
колхоз им. 8 Марта, Спецпоселок, Заготскот и другие населенные пункты. 

Ночью противник, прикрываясь сильными арьергардными частями, продолжал 
отступать к р. Аксай. 23-я танковая дивизия немцев, обеспечивая отход главных 
сил, за ночь подготовила оборонительные позиции на линии высота 157,0, курганы, 
высота 146,9. Сильный арьергард из частей 17-й танковой дивизии прикрывал отход 
в районе высот южнее Верхне-Кумского, балка Песчаная. Главные силы группировки 
противника отходили в район Котельниково. Отступая, немцы сжигали мосты через р.
 Аксай, минировали броды и берега. "Что почерпнул я из боя за Васильевку? - 
писал впоследствии С. С. Бирюзов.-- Прежде всего изучил тактику отступления 
противника. Она оказалась довольно своеобразной. Немецкое командование оснащало 
свои арьергарды мощными огневыми средствами, создавало подвижные группы из 
танков и мотопехоты. Под их прикрытием войска отходили на новые рубежи. Кроме 
того, в момент отхода войск наблюдалось массированное применение противником 
авиации - бомбардировочной и истребительной... Что же, враг отступал хитро. Но 
все-таки отступал! А изучив его тактику, мы можем разработать контрмеры"{115}.