дивизию СС "Лангемарк" и 281-ю пехотную. 20 апреля гитлеровцы предприняли 20 
контратак. Наши стрелки бились с выдающейся стойкостью и мастерством. Только 
47-й полк Сивашской дивизии, отражая атаку танков по шоссе у Росувко, выпустил 
200 трофейных фаустпатронов. Но не только это дало нам успех. Дело облегчалось 
еще и тем, что противник вводил резервы в бой с ходу и по частям. Помню, под 
утро, когда стихли контратаки на левом крыле, Кузьма Евдокимович Гребенник 
сказал мне: 

- Если бы "он" организовался и ударил кулаком, быть бы нам в воде. 

Невольно вспомнился собственный горький опыт сорок первого года, когда танковые 
соединения растаскивались для "латания дыр" в обороне. Теперь не мы, а немцы 
повторяли - вынуждены были повторять! - эту ошибку. Кулака у них не получилось, 
а наскоки, при всем ожесточении и многочисленности волн контратак, ничего 
существенного не принесли. Потеряв 30 танков и около 2500 человек убитыми, 
противник незначительно потеснил 18-й корпус. 

Наиболее ожесточенной была вражеская контратака в 17.00 во фланг и тыл 15-й 
дивизии. Сивашская принуждена была загнуть свой левый фланг и оставить опорный 
пункт Росувко. Ей своевременно оказали помощь армейской артиллерийской группой, 
и положение стабилизировалось. Надо отметить большую заслугу командующего 
артиллерией армии генерала Н. Н. Михельсона. Весьма удачный выбор позиционного 
района армейской группы позволял маневром траекториями содействовать нашим 
частям и в полосе 46-го, и в полосе 18-го корпусов. 

Оба командира корпусов на главном направлении ввели в бой все свои резервы. 
Часа через два после взятия высоты 65,4 К. М. Эрастов доложил, что один полк 
413-й дивизии второго эшелона переброшен на тот берег и прочно закрепил за 
собой этот важный рубеж. Правильное, инициативное решение! Н. Е. Чуваков ввел в 
бой свою дивизию второго эшелона - прославленную Севскую 69-ю, укрепив тем наше 
левое крыло. Отдельные участки, захваченные на западном берегу Вест-Одера, к 
ночи уже слились в одно целое, и наш плацдарм представлял собой площадь по 
фронту до шести, а в глубину от полутора до трех километров. 

На армейском НП пульс боя за удержание плацдарма чувствовался во всех тонкостях.
 Я уже рассказывал, что в распоряжении командарма имелось несколько резервных 
радиостанций, работавших на волне полков первого эшелона. Они были нужны не 
потому, что мы не доверяли подчиненным. Хотя, конечно, не забывали правила - 
доверяй и проверяй... Но главное - имея прямую связь с командирами батальонов и 
полков, слушая их доклады, командарм мог быстрее отвечать на все события и 
немедленно помогать трудным участкам своими огневыми средствами и авиацией. 
Комкоры этого вначале не знали. Чуваков, докладывая обстановку, сгладил остроту 
назревшего у Варюхина кризиса. Пришлось сказать: "Перестань, Никита Емельявович.
 Вот где находятся батальоны пятнадцатой..." Взаимопонимание было установлено. 

Ночыо операторы под руководством полковника Липиса переносили армейский 
наблюдательный пункт на высоту 65,4. Мы с Радецким были в дивизиях: один - на 
левом крыле, другой - в центре. Нужно было готовить людей к отражению контратак 
назавтра. 

108-я Бобруйская закрепилась южнее высоты 65,4, продвинувшись от реки почти на 
три километра. Контратаки отбиты. Имеются пленные из 50-го полицейского полка 
СС. К вечеру появились пленные из подразделений 549-й пехотной дивизии - ранее 
ее против нас не было. 

Работали с комдивом на его НП в каземате. Шум немецкого самолета. Кто-то, 
вбежав, доложил: "Человек на парашюте!" Теремов выскочил поглядеть. Темно, не 
разберешь. Приказал схватить. 

- Метрах в двадцати от земли, - рассказал он, возвратившись, - парашют 
взорвался. Сюрприз от фашистской сволочи. 

- Есть пострадавшие? 

- Ранило несколько бойцов третьего батальона, сейчас эвакуируем. Жалко ребят - 
отлично утром дрались, целы остались, а теперь... 

Этот батальон под командованием капитана Ф. Ф. Куликова форсировал Вест-Одер в 
первом эшелоне. Комдив шел за ним. Кстати сказать, это характерная для Одерской 
операции деталь. Обычно дивизионные НП передвигались на плацдарм в течение 
вторых суток. 

- Вы знаете, товарищ командующий, - говорил Теремов, - мне чуть не пришлось 
дважды форсировать Одер. 

- Каким образом? 

- Едва мы выскочили из лодок - а огонь, доложу, был сильный, - развернули НП, 
как являются два офицера. Докладывают - из кинохроники. Как вас, думаю, сюда 
занесло?.. Но спрашиваю, чем могу служить. Отвечают: товарищ генерал, вам нужно