корпусная артиллерия имела три-четыре боекомплекта, армейская группа - семь. 
Еще когда обсуждался план артподготовки, генерал-полковник А. К. Сокольский 
сказал: "Снарядов получите столько, сколько сможете вывезти". Такой щедрости мы 
до сих пор не знали. Это, конечно, зависело не только от. фронтового 
командования. За его щедростью нужно было видеть мощь военной промышленности, 
которую сумела развернуть борющаяся страна, и самоотверженный труд миллионов 
советских людей. 

Небывалый по силе огневой удар был особенностью январского наступления (мы 
имели артиллерийский корпус прорыва и девять отдельных пушечных полков и бригад,
 не считая зенитных). Взаимодействие с такой массой артиллерии требовало 
разветвленной системы связи. Борисов прекрасно организовал это дело. В полосе 
армии действовало 1188 радиостанций. Заявки командиров корпусов, дивизий, 
полков и даже батальонов и рот на подавление целей выполнялись мгновенно. 

На направлении главного удара творчески решил задачу взятия опорного пункта 
Насельск комкор Д. Ф. Алексеев. 44-я гвардейская дивизия подходила к городу с 
юго-востока. Противник контратаковал большой группой танков. Командир корпуса 
выбросил навстречу врагу противотанковый резерв, прикрыл им маневр дивизии на 
запад, откуда гвардейцы и ворвались в Насельск. 

Корпус К. М. Эрастова тоже продвигался успешно и к концу дня завершил прорыв 
первой полосы немецкой обороны. Две дивизии 18-го корпуса (15-я Сивашская и 
37-я гвардейская) пробивались навстречу частям 2-й ударной армии. Но немцы 
почувствовали, что под Пултуском им угрожает окружение. 

- Противник постепенно отводит войска, - доложил Н. Е. Чуваков. 

Он принял решение оставить здесь одну дивизию. Это было правильно. Раз 
опасность фланговых ударов от Пултуска миновала, можно было сосредоточить 
дополнительные силы на главном направлении армии. 15-я Сивашская включилась в 
бой за прорыв второй полосы обороны. 

Отход немцев из-под Пултуска ослабил сопротивление их частей, противостоящих 
центру нашей главной группировки, и к исходу 15 января в прорыв вошел Донской 
танковый корпус, но задачу ему пришлось изменить. На левом фланге снова 
появились танки 7-й немецкой дивизии. Михаил Федорович Панов развернул свои 
бригады фронтом на юг и у железной дороги восточное Плоньска принял бой с 
"тиграми" и "пантерами". Противник отскочил в полосу 70-й армии и стал поспешно 
отходить к городу Торунь. Немецкое командование, видимо, решило продержаться 
как можно дольше в этом укрепленном пункте и тем самым сковать часть 
наступающих войск. Командующий фронтом приказал мне направить под Торунь 
Донской корпус. Армия временно оказалась без танков. Но главное уже было 
сделано - вражеская оборона взломана. Отступавшие немецко-фашистские части 
пытались задержать наши войска на реке Вкра. Здесь был тактически выгодный 
рубеж с господствующими высотами вдоль западного берега. Немцам удалось 
продержаться до полудня 16 января, пока подтягивалась наша дивизионная и 
армейская артиллерия. 

До Вислы войскам встретилось 12 таких речушек. Неширокие и сравнительно 
мелководные, они тем не менее доставили нам множество неприятностей. Противник 
старался на каждой из них зацепиться, организовать оборону. Это снижало темп 
наступления армии. При хорошем русском морозе все эти речки не сыграли бы 
никакой роли, но погода была отвратительная. Январь считается зима, но на 
западе зима - это слякоть, земля не мерзлая или же промерзшая лишь на несколько 
сантиметров, берега речушек болотистые, раскисшие. Преодолевать подобные 
препятствия при наличии сопротивления бывало не так уж просто. 

К исходу 18 января обе ударные группировки 2-го Белорусского фронта полностью 
прорвали тактическую зону обороны противника. Создались условия для развития 
успеха. За 12 дней 65-я продвинулась почти на 200 километров от наревского 
плацдарма на запад. Войска днем и ночью вели бои с сильными арьергардами 
отступавших соединений врага и с гарнизонами укрепленных городов. 

Хотелось бы отчетливее оттенить одну особенность в характере обороны противника 
на этом этапе войны. Дело в том, что в январе 1945 года, особенно когда 
стремительно продвинулся вперед 1-й Белорусский фронт{30}, немецко-фашистское 
командование приняло и настойчиво осуществляло решение держаться в "котлах", 
даже идти на создание "котлов". И армейская и фронтовая разведка имела 
достаточно документов, утверждавших, что Гитлер под страхом смертной казни 
приказывал военным и гражданским властям держать до последнего крупные 
населенные пункты, превращать их в крепости, драться в окружении. Немцы это и 
осуществили в ряде городов. На нашем направлении назову Торунь, Грудзёндз, 
Быдгощ, на других фронтах - Бреславль, Кенигсберг (Калининград) и другие. 
Борьба с гарнизонами укрепленных городов была ожесточенной. Порой события 
принимали, как увидит читатель, драматический характер. Какую цель преследовал 
противник? Заставить нас расходовать много сил и средств на окружение и тем 
снизить темп наступления. 

Гитлеровскому руководству нужно было выиграть гремя для политической игры с