- Радиоперехват. Приказ командования немецкой группировки. 

- Открытый? 

- Нет, кодированный. Расшифровали. 

- Читай. 

- "Всеми силами немедленно перейти в атаку и во что бы то ни стало выйти к 
Нареву". 

Из 46-го корпуса сообщили, что с вечера у противника гудят двигатели: немцы или 
подтягивают, или отводят танки. Видимо, нужно было завтра снова ждать удара по 
центру и, вероятно, слева. С этим напутствием К. М. Эрастов уехал на свой КП. 

Военный совет армии, подводя первый итог, вынес благодарность войскам 18-го, 
105-го и Донского танкового корпусов, а также 108-й стрелковой дивизии за 
стойкость и мужество в борьбе за плацдарм. 

В три часа 6 октября темноту над Наревом разорвали молнии. Донесся грохот 
орудий. Вот и разгадка радиоперехвата: ночной удар. Но немцы никогда не были 
мастерами ночного боя. Враг, атаковав 44-ю гвардейскую, нес большие потери от 
нашей артиллерии и ночных бомбардировщиков. Генерал Борисов докладывал: "Твердо 
держимся... Прут очертя голову, пьяные, ничего не разбирают, прямо под огонь". 
На вопрос, нужна ли помощь, комдив ответил: "Все идет нормально, справимся". 

Противник пытался одновременно атаковать 46-й и 105-й корпуса. Он еще 
действовал энергично, но чувствовалось, что наступил перелом. Утром над полем 
боя появились эшелоны наших бомбардировщиков и эскадрильи штурмовиков. 
Господство в воздухе полное! Непрерывно работала рация представителя 
командования воздушной армии. Ни одна атака не принесла гитлеровцам успеха. 

Бой стих сначала в центре, а к концу дня и на левом фланге. 

В течение суток противник не проявлял никакой активности и лишь 8 октября 
возобновил наступление. Теперь главная немецкая группировка была против корпуса 
Иванова. Пленные показывали, что из Литвы переброшена 19-я танковая дивизия. В 
атаке на плацдарм участвовало до двухсот танков и две пехотные дивизии - 
большая сила. Но это был уже не тот внезапный удар, который выдержали войска 
левого крыла армии. На этот раз надо отметить заслугу разведчиков в раскрытии 
замысла врага. Мы имели точные данные о его перегруппировке, внимательно 
следили за движением его сил и в момент артиллерийской подготовки нанесли 
контрподготовку по основным артиллерийским позициям, скоплениям танков и пехоты.
 

Начав бой до рассвета, враг за этот день предпринял двадцать три атаки. Удар 
отражали 37-я гвардейская и 69-я дивизии. Во второй половине дня фашистским 
танкам удалось вклиниться в оборону 303-го полка, завязались жаркие схватки. 
Гвардейцы вынуждены были оставить рощу "Топор". Врага встретила 16-я 
гвардейская танковая бригада, находившаяся в засаде. На помощь ей пришли 
гвардейские артиллерийские части, переброшенные с левого фланга. Вызвали 
авиацию. Удар получился согласованным, и наметившийся прорыв был предотвращен. 
В этом бою особо отличился 237-й стрелковый полк под командованием Михаила 
Ефимовича Шкуратовского. Немецкие танки и автоматчики вышли в тыл полку, 
вплотную к НП его командира. Благодаря минам, поставленным метрах в двухстах от 
НП, и сильному огню артиллерии первые танки были подорваны, остальные отошли; М.
 Е. Шкуратовский поднял в контратаку два батальона и отбил немецкую пехоту. 

Да, на наревском плацдарме 69-я снова показала свои замечательные боевые 
качества. И горько было в этот день узнать, что славная дивизия потеряла 
человека, который так много сделал для ее становления: погиб начальник 
политотдела полковник Семен Яковлевич Карликов. По свидетельству бывшего 
парторга полка Г. И. Гаращенко, его видели на знаменитой в дивизии батарее 
Александра Шевцова с только что выпущенной политотделом листовкой о мастерстве 
этой батареи в борьбе с немецкими танками. Затем начальник политотдела был в 
подразделениях 237-го полка и у артиллеристов 118-го. Он помогал раненому 
радисту, когда немецкая самоходка, вылезшая на высоту, послала снаряд в НП... 
Эту самоходку поджег младший лейтенант Сергей Воронцов, отомстив за гибель 
Семена Яковлевича Карпикова. 

В памяти ветеранов 65-й армии все, что сделал С. Я. Карликов, живет как пример 
для подражания. Он всегда находился среди воинов, знал партийную организацию 
дивизии не по спискам, сам занимался конкретной расстановкой партийных кадров 
вплоть до парторгов рот. У него в политотделе всегда был резерв парторгов, их 
готовили, ими заменяли немедленно тех, кто выбывал в бою. Непосредственно в 
боевых порядках он вручал партийные документы, напутствуя каждого на новые 
ратные дела. Сергей Федорович Галаджев отправил тело нашего погибшего боевого 
друга в Брест. Там С. Я. Карпиков и похоронен в городском парке. Не раз после 
войны я бывал в Бресте и всегда приходил к могиле героя...