Коньков в ту пору остался один, сам заряжает, сам берет врага на прицел. 
Аммухамедов и Кучмеев заменили его погибших товарищей. Теперь их трое. Восемь 
танков и до батальона пехоты движутся на их позицию. С третьего выстрела 
Конькова загорелся головной танк "тигр". Огонь перенесен на второй танк, и вот 
он тоже подбит. Остальные вражеские машины повернули обратно, а наш 
замечательный артиллерист, не теряя времени, бьет уже по пехоте. 

Забегу вперед и скажу, что сутки спустя Коньков снова со своим орудием вступил 
в единоборство с немецкими танкистами и вновь вышел победителем. В наградном 
листе читаем: "На орудие Конькова двигалось 5 танков и до роты пехоты с левого 
фланга. Развернув орудие, старший сержант со второго выстрела поджег головной 
танк,;" остальных заставил отойти, после чего перенес огонь на пехоту, 
расстреливая ее с дистанции 200 метров. В результате боя было уничтожено; один 
танк, два станковых и два ручных пулемета, свыше пятидесяти вражеских солдат". 

Кто же этот богатырь-артиллерист? Федор Герасимович Коньков - крестьянин из 
деревни Лукинка Ивановской области. Он был тогда совсем молод, на Нареве ему не 
исполнилось еще 23 лет. Но уже закаленный боец, прошел школу войны на 
Ленинградском и Западном фронтах, прежде чем попал на наш фронт. Он был 
четырежды ранен - под Старой Руссой и Ленинградом, у деревни Бондорево и в боях 
за Речицу. Двумя орденами Славы отметила Родина ратный труд солдата-коммуниста. 


За мужество и отвагу, за умение организовать бой и удержание занимаемого рубежа 
на западном берегу Нарева Ф. Г. Коньков был удостоен звания Героя Советского 
Союза. 

На участке 193-й дивизии вражеские танки и автоматчики подошли к Буде 
Цепелинске в 11 часов утра. Здесь на огневой позиции стоял 1-й дивизион 921-го 
артиллерийского полка. Начальник штаба этого полка старший лейтенант Гусаров, 
находившийся тогда на огневых позициях, взял руководство боем на себя. Дивизион 
прямой наводкой расстреливал атакующие танки. С большими потерями противник 
прорвался к расположению штаба. Старший лейтенант Гусаров вызвал по радио огонь 
соседних дивизионов на себя. Он точно скорректировал огонь и уничтожил 
прорвавшиеся танки и пехоту. 

В течение первых суток борьбы все решали стойкость и мастерство тех частей, 
которые сражались на плацдарме. 

Перед фронтом истребительной противотанковой бригады и дивизии генерала 
Борисова горело шестьдесят девять немецких танков. С флангов противника 
непрерывно контратаковали части Фроленкова и Джанджгавы, и он вынужден был 
остановиться. 

Во второй половине дня на армейский НП приехали Г. К. Жуков и К. К. 
Рокоссовский. Они лично наблюдали отражение многочисленных атак. Выслушав 
доклад, командующий фронтом сделал вывод, что после неудачной попытки 
прорваться в центре противник может изменить направление главного удара в 
сторону 46-го корпуса. Он спросил, как использованы противотанковые части. Я 
ответил, что они развернуты вместе с 44-й гвардейской в центре, на второй 
полосе обороны корпуса Алексеева. Они-то и остановили в данный момент врага. 
20-я артиллерийская бригада готова для маневра. 

- Товарищ маршал, вас к аппарату ВЧ, Ставка, - обратился к Жукову начальник 
связи. Маршал взял трубку. "Это говорит Сталин", - сказал он нам вполголоса. И 
тотчас жестом подозвал меня к аппарату. 

Верховный Главнокомандующий, поздоровавшись, спросил, какова обстановка на 
занятом 65-й армией плацдарме. Я коротко доложил, что противник сосредоточил 
против нас до трехсот танков, из них около ста восьмидесяти было брошено в 
атаку в первом эшелоне. Этот удар отражен. И. В. Сталин предупредил, что 
оставлять плацдарм нельзя, и сказал, чтобы к аппарату снова подошёл Жуков. 

- У противника до четырехсот танков, - уточнил наши сведения маршал. - Да, - 
продолжал он, - потеснил, в центре отошли на вторую полосу. Командарм? Уверен, 
а нужную помощь оказываем... 

Закончив разговор, Г. К. Жуков подчеркнул требование Верховного 
Главнокомандующего: речь идет не просто об удержании определенной территории. 
Нам нужен плацдарм для решительного удара. 

Все эти дни 65-я ощущала большое внимание и помощь руководства фронта и 
представителя Ставки. К. К. Рокоссовский на этот период перенес к нам свой НП. 
Здесь работали товарищи Телегин, Казаков, Орел, Прошляков и Руденко. Их помощь 
была неоценима. 

Закончился первый день боев. С наступлением сумерек атаки врага прекратились. 
Наши войска приводили себя в порядок. С напряжением работали тылы. Весь 
транспорт мобилизован на подвоз боеприпасов. Ждали нового удара. Противник 
начал его опять на рассвете. Рокоссовский оказался прав - немецкое командование