волосах резко выделялась седая прядь. Видно, ему немало пришлось испытать. 
Овчинников стал одним из авторитетных политработников в нашей армии. Кадровый 
военный, в 1927 году окончивший Ленинградское пехотное училище, он долго служил 
в пограничных войсках. Потом был переведен на политработу в 102-ю 
Дальневосточную стрелковую дивизию. На фронт дивизия пришла в марте 1943 года. 
При формировании корпусов Константин Васильевич был назначен начальником 
политотдела в корпус, которым командовал Эрастов. 

Солдаты и офицеры любили Овчинникова. С людьми он говорил откровенно, учил 
самоотверженно и умело бить врага. Однажды мы с ним вместе ходили по траншеям 
одного батальона. Остановились у пулеметной точки. На противоположном берегу 
реки из окопа показался гитлеровец. Начальник политотдела приник к пулемету, 
прицелился и дал очередь. Гитлеровец взмахнул руками и свалился в окоп. "Не 
давай фашистам носу высунуть", - сказал полковник, возвращая пулемет солдату. 

После вручения комкору ордена Ленина мы вместе выехали в 108-ю дивизию 
познакомиться с генералом Теремовым. Дивизия в составе армии Горбатова 
принимала участие в разгроме врага под Бобруйском, отличилась и носила имя 
этого города. 

Теремов был вы< к, худощав. Его узкое, продолговатое лицо выражало волю и 
энергию. На страницах этой книги уже говорилось, что комсомол двадцатых годов 
дал в армию много новых сил, из которых выросли замечательные командиры. К их 
числу принадлежал и командир 108-й дивизии. Уже будучи генералом, он с 
гордостью говорил: "Я с Московского тормозного завода!" На этом предприятии 
Петр Теремов пятнадцати лет начал трудовую жизнь. Работал слесарем, был 
секретарем комсомольской организации, а в 1928 году по комсомольской путевке 
пошел в Тверское кавалерийское училище. В начале тридцатых годов он служил 
командиром взвода в эскадроне, которым командовал Андрей Антонович Гречко, ныне 
Маршал Советского Союза. Потом учился в Военной академии имени М. В. Фрунзе. 

В боях на плацдарме за рекой Проня в районе высоты 84,0 занимала позиции 
истребительная противотанковая батарея дивизии. Немцы перешли в атаку и 
пытались сбросить наши части с плацдарма за реку. В разгар боя на НП комдива 
прибежал командир этой батареи. Он был бледен, взволнован и доложил, что его 
батарея уничтожена танками противника, а вместе с ней и батальон пехоты, 
остатки которого отходят. Теремов подвел его к стереотрубе, и молодой офицер 
увидел, что его батарея ведет огонь и никто не отступает. Он испуганно и 
виновато посмотрел на комдива, а потом бросился бежать. Комдив с улыбкой 
наблюдал, как офицер полтора километра бежал обратно к своей батарее. Комдив 
простил его. Офицер был молод, первый раз участвовал в бою, а главное - он 
понял свою ошибку, если можно так назвать его поступок. 

В моей памяти генерал П. А. Теремов остался как командир пытливой мысли и 
большой сердечности, когда речь шла о воспитании кадров. 

В разговоре с Эрастовым, Теремовым и Овчинниковым я поделился созревшим планом 
предстоящего наступления. Войскам предстояло форсировать Западный Буг. Но ведь 
на правом берегу уже стоит Романенко. Что, если мы откажемся от лобового удара, 
растянем в обороне один корпус, а остальные силы выведем по тыловым переправам 
на левый фланг армии генерала Романенко. Оттуда и ударим вдоль немецких траншей 
на берегу Буга. 

- Замысел сулит успех, - поддержал Эрастов. - Но надо на южном берегу так 
демонстрировать подготовку к форсированию, чтобы противник ждал удара именно 
отсюда, а главные силы перегруппировать скрытно. 

- Считаю, что именно ваш корпус может создать такую обстановку. 

- Спасибо, - ответил комкор. - Понимаем, направление у нас будет не главное, но 
ответственное. 

Сначала мне нужно было договориться с П. Л. Романенко, попросить кусочек 
территории на его левом фланге. С этой целью в 48-ю армию был послан Бобков. Он 
возвратился к вечеру и рассказал, что командарм согласен, сразу поддержал план. 
Вскоре позвонил сам Романенко. 

- Встречался сегодня с твоим послом. Задумано хорошо. Но согласуй с 
Рокоссовским. 

Я поблагодарил соседа и связался по ВЧ с командующим фронтом. Константин 
Константинович тоже одобрил нашу идею. 

Корпуса Иванова и Алексеева нанесли удар во фланг и тыл вражеских позиций, 
оборона гитлеровцев стала быстро свертываться. Дивизии Эрастова форсировали 
Западный Буг без потерь. Создалась благоприятная обстановка для быстрого выхода 
на Нарев. 

Наревский плацдарм