было. Оценив обстановку, позвонил Рокоссовскому, просил помочь за счет резервов.
 Особенно, конечно, нам нужны были танки. 

- У меня почти ничего не осталось, - ответил командующий. - Корпус Иванова 
останови. Плацдарм на Буге удерживайте. На усиление направляю к вам из резерва 
фронта восьмидесятый корпус. Правда, это пока лишь его управление: дивизии 
только подтягиваются. Пусть он вместе со сто пятым корпусом пробивается к 
Бресту. Плиеву одному там тяжело. 

Для встречи 80-го корпуса и вывода его на левый фланг армии был направлен 
заместитель командарма генерал И. Ф. Баринов. Через некоторое время полковник 
Елькин доложил: 

- Срочная депеша от Баранова. 

Читаю: при налете бомбардировщиков осколком авиабомбы смертельно ранен командир 
корпуса генерал И. Л. Рагу ля; связь с дивизиями налаживается. 

Зашли Радецкий, Бобков, Бескин, Липис. Они ужо знали о случившемся. 

- Что будем делать, Николай Антонович? 

- Назначить Баринова пока за командира? 

- Лучше, пожалуй, не придумаешь. 

Баринову пошел приказ: "До назначения нового комкора принимайте командование. 
Готовьте дивизии к удару в общем направлении Янув Подляски на соединение с 4-м 
кавкорпусом. Установите связь с кавалеристами, волна 27. Обстановку 
докладывайте". Второй приказ послан Алексееву: "Развертывайте войска фронтом на 
Янув Подляски. Задачу получите сегодня". 

Вызвали начальника разведки полковника Никитина. Он подтвердил, что силы немцев 
в районе Высоколитовска большие. 

- По-моему, там замышляется контрудар по нашему левому флангу, - заключил 
Никитин. 

- Думаю, что противник попытается отбросить корпус Алексеева с рокадной дороги, 
затем пойдет по ней вдоль левого фланга армии, чтобы ликвидировать наш плацдарм 
на Западном Буге, - высказал свое мнение Бобков. 

Все согласились с начальником штаба. При наличии у противника танков удар на 
этом направлении для нас был бы опасен. Продвижение же наших войск навстречу 
4-му кавалерийскому корпусу еще больше растягивало фронт и ослабляло силы, 
удерживающие дороги на Дрогочин. Но идти на помощь кавалеристам надо. Этого 
требовал и приказ командующего фронтом, и долг. Из штаба фронта, как доложил 
Бобков, предупреждали, что противник с разных направлений контратакует 
кавкорпус и он ведет бой почти в окружении. 

Связи с кавалеристами нет. Запрашиваем штаб фронта, не изменены ли радиоволны. 
Фронт тоже не имеет связи с кавкорпусом. Войска 80-го и 105-го корпусов 
наступали на Янув Подляски. Но к полудню 22 июля Баринов доложил, что ему 
пришлось остановиться, так как немцы непрерывно контратакуют крупными силами 
пехоты и танков. Связываюсь с Алексеевым: 

- Как обстановка, Дмитрий Федорович? 

- Трудно. Сильные контратаки. За три часа дивизии прошли всего полкилометра. 

Из штаба фронта поступают шифровки с требованием доложить обстановку. В конце 
дня по ВЧ вызвал Жуков: 

- Доложите, почему нет связи с четвертым кавкорпусом? 

- Ее не имеет и штаб фронта, кавалеристы не отвечают. 

- Задача поставлена вам, а не штабу фронта. Выполняете плохо. Усиливайте удар 
на южном фланге. 

Жуков торопил с движением левого крыла 1-го Белорусского фронта на Ковель. 
Пожалуй, все фронтовое командование, бросив силы на Ковель, глубоко не вникало 
в сложившиеся трудности у нас с Романенко. Все считали, что перед фронтом 48-й 
и 65-й у противника резервов нет. 

Наступила ночь на 23 июля. Армейский НП - в лесу у рокадной дороги, прямо 
против центра оперативного построения 80-го и 105-го корпусов. Южнее, на 
удалении почти 20 километров, держала плацдарм на Западном Буге 69-я Севская, а 
весь правый фланг прикрывали гвардейцы 37-й и 15-я Сивашская дивизия.