- Усилить поиск.

Вижу: впереди ниже нас, над передним краем вражеских войск, барражирует 
восьмерка "Фокке-Вульфов-190".

На горизонте появились силуэты самолетов. По всей вероятности, это наши 
штурмовики. Да, так и есть. Они идут непрерывно, волнами, поддерживая наши 
войска и нанося удары по резервам противника. "Фокке-вульфы" могут внезапно на 
них обрушиться. Времени терять нельзя. Передаю Филиппову:

- Впереди восемь самолетов. Прикрой! Атакую!

Быстро нахожу ведущего. Со снижением, развив предельную скорость, с ходу 
врезаюсь в строй, открываю огонь. Горящий самолет рухнул вниз. Проскакиваю 
вперед, разворачиваюсь, чтобы оценить обстановку. Смотрю, строй "фоккеров" 
рассыпался - они уходили на запад. А наши штурмовики атаковали немецкие 
наземные 
войска.

Еще раз подтвердилось простое правило: первым замечай противника, первым 
вступай 
в бой и, не теряя ни доли секунды, сбивай.

Боевые будни продолжаются. Мы с огромным интересом изучаем фотокинопулеметы 
(ФКП)-прибыла первая партия. Освоили их быстро. Результаты получались 
замечательные. Фотоконтроль еще больше подтягивал летчиков.

Каждый раз мы не могли дождаться проявления пленки - так хотелось наглядно 
увидеть результаты атак. Иногда после напряженного боя летчику трудно 
установить, под каким ракурсом и с какой дистанции он вел огонь. Случается, он 
прилетает и докладывает, что вел огонь с короткой дистанции. И как же бывает 
удивлен, когда выясняется, что это ему только казалось: пленка проявлена, 
изучена и видно, что дистанция не такая уж близкая!

На пленке все фиксировалось с абсолютной точностью. Благодаря фотоконтролю 
можно 
было правильно проанализировать свои действия и выяснить, успешна ли была 
стрельба.

Вскоре Чупиков в паре с Куманичкиным вылетели на боевое задание в район 
Пулавского плацдарма. Их машины были оборудованы фотокинопулеметами. Над 
освобожденной территорией Чупиков увидел два "мессершмитта" особой конструкции. 

Под фюзеляжем заметил дополнительное устройство: ему показалось, что подвешены 
бомбы. Он внезапно атаковал немецких охотников. Но они боя не приняли, 
увеличили 
скорость и ушли.

Командир подробно рассказал летчикам и техникам полка о встрече с новым 
немецким 
самолетом. Снимок, сделанный его фотокинопулеметом, был увеличен, и мы 
отчетливо 
увидели, что на немецком самолете не бомба, а устройство для дополнительной 
тяги. Инженер Зарицкий определил, что это реактивный ускоритель. Вот почему 
фашист так быстро оторвался, когда командир открыл огонь.

Мы обсудили методы борьбы с новыми немецкими самолетами, пришли к выводу, что 
главное - своевременно открыть огонь, до того, как противник включит ускоритель.


Фашисты явно намеревались воздействовать на психику советских летчиков, 
выпуская 
экспериментальные самолеты, но снова просчитались: каждому из нас хотелось 
поскорее сбить "мессершмитт", оборудованный реактивным ускорителем.

В начале января 1945 года на нашем левом фланге Первого Белорусского фронта 
стояла ненастная погода. То мела пурга, то шел мокрый снег. Низко стелился 
туман. Но вот немного прояснилось, и мы перелетели на новый аэродром. Он был 
расположен против Магнушевского плацдарма, как скоро оказалось - на направлении 

главного удара наших войск.

Часто приходилось бывать на рации, следить за воздушным пространством, чтобы 
своевременно навести на врага летчиков, барражирующих в воздухе, отразить 
нападение. И не пропустить пролета разведчика.

С нетерпением мы ждали начала боев и еще глубже изучали район предстоящих 
действий.