чего 
устал. Но надо было доложить командиру о проведенном бое - настоящем боевом 
крещении самолета. Тревожила мысль: "Сбил ли я ведущего первой группы 
"юнкерсов"?"

Собравшись с силами, быстро иду на КП мимо большого плаката. На нем крупными 
красными буквами написаны фамилии многих летчиков нашей части, сообщения о боях,
 
проведенных сегодня, и одержанных победах. Мельком вижу фамилии Амелина, 
Брызгалова, Евстигнеева, Мухина, свою.

Когда я вошел, Кирилл Евстигнеев заканчивал доклад о результатах боя, 
проведенного под его командой. Они вели бой с тридцатью восьмью "Юнкерсами-87", 

предпринявшими налет на боевые порядки наших войск. Группа Евстигнеева рассеяла 

бомбардировщики противника.

В этом мастерски проведенном воздушном бою наши летчики сбили четыре вражеских 
самолета. Кирилл сбил два.

Как всегда, сдержанно и скромно рассказал он о победе своей группы. Командир 
тепло поздравил его. А я, крепко пожав руку старому другу, начал докладывать 
командиру части о выполнении боевого задания. Сказал, что не уверен, сбит ли 
ведущий. Ольховский прервал меня:

- Не беспокойтесь, ведущий сбит. Упал невдалеке от наблюдательного пункта и 
разбился.

При этих словах у меня даже усталость прошла. Вместе с Евстигнеевым мы вышли с 
КП.

- Да, если потеряешь самообладание, - сказал он, - не спасут ни опыт, ни даже 
замечательные качества наших самолетов. В сложном бою побеждает воля.

У плаката нас поджидали Амелин с Мухиным. Живы, невредимы верные друзья! Мы 
пошли вчетвером по аэродрому, делясь впечатлениями о сегодняшних боях.

- Тяжело было выходить из боя, - говорил Леня, - за вас всех тревожился.

- Я тоже за вас тревожился. А за тебя особенно: уж очень много их было, - 
сказал 
я.

В тот день выросли личные счета летчиков. А счет полка увеличился до 270 сбитых 

самолетов.

Вечером командир вызвал меня на КП и прочел письмо колхозника Конева.

Вот что писал старик колхозник:



Товарищ командир!

Очень прошу Вас отпустить ко мне капитана Ивана Никитовича Кожедуба хотя бы на 
один день, конечно если позволит военная обстановка, - в любой день на Ваше 
усмотрение. Я обниму Ивана Никитовича, как родного сына.

Район приготовил центнер меду для летчиков Вашей части. Урожай в нынешнем году 
ожидается хороший.

Рад сообщить Вам, что мои сыновья на фронте, и до меня доходят вести, что воюют 

они неплохо.

Жду Вашего ответа, жду Ивана Никитовича в гости. Желаю всем его друзьям боевых 
успехов и чтобы они с победой вернулись домой.

    В. В. Конев.

Командир написал ему в ответ теплое письмо, объяснив, что пора у нас горячая и 
выполнить его просьбу командование сейчас не может.

В тот же вечер я рапортовал колхознику Коневу:



Дорогой Василий Викторович!