ближе 
к наземным войскам. "ИЛы" остались в Табэра. Тепло простились мы со 
штурмовиками 
и, как водится, повторяли:

- Еще вместе повоюем!




"Страху не поддаваться! Вырваться!"


На рассвете, наспех позавтракав, я уже у своего самолета, Погода ясная, но по 
небу плывут небольшие разорванные облака. Виктор Иванов, как всегда, хлопочет у 

машины.

- Все в порядке, товарищ командир! Мотор работает отлично, - докладывает он, 
поглаживая крыло самолета. - Каждый винтик ощупал. - И добавляет с довольной 
улыбкой: - Хороший аппарат, товарищ командир!

В то утро я повел большую группу самолетов, в которую входила и эскадрилья 
Амелина, на прикрытие наземных войск. Над линией фронта встретили около 
двадцати 
"Фокке-Вульфов-190". Они пытались связать нас боем. Теперь наверняка появятся 
пикирующие бомбардировщики. Принимаю решение дать короткий, решительный бой с 
"фоккерами", используя преимущество в высоте. Атакуем. Но противник боя не 
принимает и уходит к Яссам. Может быть, у него кончается горючее, а может, это 
уловка. Слышу по радио:

- Ястребы, ястребы, будьте внимательны! С юга, со стороны солнца, приближается 
большая группа пикирующих бомбардировщиков.

И я тут же увидел: около тридцати "Юнкерсов-87" под прикрытием "мессершмиттов" 
направляются к линии фронта со стороны Ясс. К ним присоединяются и "фоккеры", 
собравшиеся группой. Путь противнику надо преградить немедленно.

Всей группой отходим на территорию, занятую немцами. Оказываемся сзади и выше 
бомбардировщиков. Их хвост остался неприкрытым, так как истребители выдвинулись 

вперед. На скорости со стороны солнца атакуем "юнкерсов". Не успеваю переносить 

огонь с одного самолета на другой: некогда следить, сбил ли, нет ли. Но вот 
вижу 
- один "юнкерс" горит. Его зажег Амелин. Немцы, стараясь облегчить самолеты, 
стали бросать бомбы на свои же войска. А к Лене сзади снизу уже заходит 
четверка 
"мессершмиттов".

Передаю по радио:

- Леня, сзади "мессы"!

Несусь им наперерез. Противник отворачивает. Но успел открыть огонь: самолет 
Амелина пошел на снижение. Да, так и есть, его подбили... Он передает:

- Выхожу из боя.

Приказываю ведомому прикрыть Амелина, а остальным летчикам - отбивать врага 
короткими атаками.

Немецкие самолеты начали уклоняться от боя - уходить в южном направлении. Не 
выдержали нашего натиска. Группу мы прогнали. Ведя бой с истребителями, я 
напряженно наблюдал за воздушными подходами с юга. И недаром: там появилась 
новая группа "юнкерсов" под прикрытием "мессермиттов". Тоже самолетов тридцать. 

Они приближались к линии фронта.

Принимаю решение: частью сил нанести удар по бомбардировщикам, а частью - 
атаковать истребители. Во главе ударной группы на скорости врезаюсь в 
бомбардировщики.

Началась воздушная "карусель". Нам удалось расстроить боевой порядок "юнкерсов".
 
Но еще несколько наших самолетов получили повреждения и тоже покинули район боя.
 
Противник, очевидно, по радио вызвал подмогу. Смотрю и глазам не верю: наших 
самолетов нет. Одни лишь вражеские, и их очень много: вокруг мелькают черные 
кресты.