руководством коммунистов бросили в народ лозунг всеобщей забастовки и им 
удалось поднять около 50 000 рабочих заводов ФИАТ, используя недовольство людей 
ухудшающимся экономическим положением, введением карточной системы и 
отсутствием средств транспорта. Этот пример грозил превратить Италию в 
огнеопасную массу, и немецкие власти отреагировали очень оперативно. Риббентроп 
в телеграмме генералу Циммерману, командующему немецкими войсками, приказывает: 


"Я считаю необходимым, чтобы вы отдали забастовщиков под военно-полевой суд и 
приступили к арестам в качестве меры устрашения. Фюрер, кроме того, дает вам 
право зачинщиков и коммунистов интернировать и расстреливать на месте. Что 
касается отправки в Германию станков и промышленного оборудования, я советую 
вам пока с этим повременить, так как эта операция не может быть сейчас 
осуществлена с соблюдением всех необходимых мер". 

Так и было сделано. 

Муссолини, который в это же время засыпал своими приказами префекта Турина, был 
вынужден признать, что Социальная Республика не обладает никакой военной или 
полицейской силой, способной противодействовать беспорядкам на месте. Только 
немецкие войска могут контролировать ситуацию. Тяжелый урок для дуче, который 
вынужден написать своему послу в Берлине Анфузо и попросить его обратиться к 
Гитлеру с просьбой, с одной стороны, предоставить оружие итальянской полиции, с 
другой - освободить некоторых офицеров, находившихся в плену в Германии. А 
также (жест скорее символический) потребовать от немецких властей в Италии, 
чтобы они действовали в дальнейшем в более тесном сотрудничестве с итальянской 
администрацией. 

Немецкий ответ был безжалостным. Командующий войсками СС в Италии генерал Вольф 
отказался выполнить приказ о вооружении итальянской полиции. Гитлер со своей 
стороны ответил Анфузо, что его собственный посол в Риме Ран предоставил 
итальянской стороне "все возможности самим заняться усмирением забастовщиков в 
Турине, но те не преуспели в этом, что самого дуче постоянно информировали о 
мерах, принимаемых немецким командованием, и его предложения могли только 
помешать успешному проведению операции". Яснее нельзя было и сказать. 

Наступление коммунистов достигло своей кульминации во время проведения 
фашистского съезда в Вероне. Были убиты двадцать руководителей местных 
фашистских организаций. Эти покушения были следствием развивающегося движения 
сопротивления в Пьемонте и в северо-восточной Италии. Муссолини, осознав 
грозящую опасность, решил наконец провести эффективную карательную операцию. 
Его замысел был совершенно наивным и невыполнимым: систематически противостоять 
мобильным ударным группам коммунистического сопротивления вооруженными 
фашистскими отрядами, по модели, применявшейся во времена противостояния в 1920 
году. 

Первая операция по такой схеме была проведена в разгар Веронского конгресса. 
Карательный отряд был послан в Ферраре, чтобы отомстить за убийство местного 
руководителя фашистской партии. Фашистские части, состоявшие в основном из 
пожилых людей и уроженцев Южной Италии, оккупированной союзниками, потерпели 
сокрушительное поражение. Именно после этого фиаско и отдал Муссолини приказ 
Рикки создать национальную республиканскую гвардию. Сначала гвардия включила в 
себя подразделения состоявшие из жителей Северной Италии, согласившихся 
сотрудничать с режимом, и остатков старой фашистской милиции, распущенной в 
июле 1943 года после отстранения Муссолини от власти Большим фашистским советом.
 

Но очень скоро стало очевидно, что несколько сот человек не могут составить 
дееспособную и боеспособную силу, и Рикки, в свою очередь, начал собственный 
набор рекрутов. К тому времени Боргезе, как мы уже видели, его далеко обогнал 
на этом пути, и национальной республиканской гвардии пришлось удовлетвориться 
тем, что осталось: мальчишками пятнадцати-семнадцати лет. 

В этом лихорадочном поиске людей Рикки в голову пришла мысль, которую он 
подсунул Муссолини. Тот представил ее за свою. Ссылаясь на недостаток престижа 
своей власти, Муссолини приказывает передать батальон "Сан-Марко" Валерио 
Боргезе под командование Рикки, чтобы положить конец индивидуалистским 
поползновениям своего "последнего кондотьера". В то же время адмирал Феррини, 
сменивший Боргезе на посту помощника госсекретаря по морским делам, приказывает 
отправить последних новобранцев батальона "Сан-Марко" в Германию для подготовки 
в том же лагере, где находились и солдаты национальной гвардии. 

Это стало последней каплей, переполнившей чашу. Разразился кризис. 

Боргезе, рассматривавший свой батальон как элитное подразделение для борьбы с 
партизанами и считавший, что эти задачи он должен выполнять, подчиняясь только 
своим собственным приказам, отказался выполнять распоряжения центральных 
властей и передать своих людей под начало Рикки, считая - и вполне справедливо 
- что тот не способен руководить военными действиями.