| |
- Откуда?
- Из Палермо.
- А кто тебе отдал этот приказ?
Тот смотрел на офицера с глупым тупым видом. По всей видимости, никто.
"Перед моими глазами разворачивалась печальная картина разложения армии, -
сокрушался Боргезе, - Теперь я мог понять, почему Сицилия, представлявшая собой
неприступную для неприятеля крепость, не продержалась и месяца. Атмосфера
пораженчества и предательства была разлита повсюду".
То, что простые солдаты бегут, терпя поражение, Боргезе еще мог понять. Как
аристократ, он всегда считал, что народ не имеет тех достоинств, которыми
обладают господа, и вдруг он оказался перед фактом, в который не мог поверить:
король, его король, оказался не на высоте положения. Он, кто никогда не мог
привыкнуть к фашизму, кто его лишь терпел с его запахом простолюдина, начал
сожалеть о его падении. Эта мысль еще была неясной, но он высказал ее своему
верному ординарцу Пьетро Кардиа:
- По крайней мере, с Муссолини у власти, - говорил он с печалью в голосе, - мы
не испытали бы, может быть, такого унижения. Может быть...
Мало-помалу, неосознанно, солдат, которого традиционно не интересовала политика,
даже если он сохраняет право на свободу мысли, политизировался. Кондотьер,
спящий в глубине сердца всех поколений Боргезе, просыпается. В драматичных
положениях, в периоды кризисов, внезапно рождаются призвания: разочарование -
лучший поставщик мятежников. Принц был не далек от того момента, когда самый
дисциплинированный солдат переходит Рубикон, отделяющий его от политического
деятеля. Он еще этого не знает. Он еще готов служить, противостоя все более и
более угрожающему врагу, своей родине, своему знамени и королю.
После успешного завершения миссии Луиджи Ферраро он направил и в другие
нейтральные порты - в том числе и в Лиссабон - нескольких пловцов отряда
"Гамма". С другой стороны, были готовы к действиям мини-подлодки С.А. В Бордо
возможность их использования с подводных лодок, в частности с "Леонардо да
Винчи", была им уже проверена и подтверждена, и настало время переходить от
теории к практике.
В этом направлении готовились две операции:
"Первая, - писал он, - это атака против Нью-Йорка, где С.А. должны подняться по
Гудзону до самого сердца города. Психологический эффект, произведенный на
американцев, которые до сих пор не подвергались военному нападению на своей
территории, должен, конечно, превысить материальные потери от нашей акции.
(Этот план, по моим сведениям, был единственной практически реализуемой
попыткой перенести войну на землю Соединенных Штатов.)
Вторая операция предусматривала атаку против очень важной в стратегическом
плане и сильно укрепленной базы военно-морского флота в Южной Атлантике. Эти
операции, проводимые на очень большом удалении от Европы, было очень трудно
реализовать, но мы очень рассчитывали на эффект внезапности: появление
итальянских подводных лодок, до сих пор никогда не покидавших Средиземное море,
около таких удаленных портов не могло не застать врасплох оборону врага.
Никакие особые меры против такого рода нападения не были приняты".
Операция против Нью-Йорка была запланирована на декабрь.
Челла и дивизион "Большая Медведица" вернулись в Серкио еще в сентябре после
традиционного двухнедельного отпуска.
- Мы готовим операцию против Нью-Йорка, - сообщает принц Витторио Челла. - Вы в
ней будете участвовать.
Молодой ломбардиец почувствовал себя гордым. Он будет принимать участие в деле,
которое станет венцом деятельности Децима МАС. Но не успел он насладиться
чувством новой чести, возложенной на него, как Боргезе продолжил:
- Но перед тем вам придется в четвертый раз вернуться в Гибралтар. Я не могу
послать туда неопытных новобранцев.
Челла соглашается с энтузиазмом.
Операция против Гибралтара была неизбежна. Три ультрасовременные подводные
лодки: "Мурена", "Спарид" и "Гронко", по 1000 тонн каждая, оборудованные
четырьмя ангарами для транспортировки "баркини", были только что приняты на
вооружение в Децима МАС. Новая управляемая торпеда под кодовым наименованием S.
S.B., более быстроходная, с зарядом взрывчатки в 800 кг, вместо 300, также была
|
|
