к счастью, обошлось без серьезных повреждений. 

В это время Челла замечает, что Леоне исчез. А наверху Лайонел Крэбб, 
ответственный за безопасность порта и рейда, продолжает охоту. Еще накануне 
(как он признался Челле при их встрече после войны) он знал, что корабли на 
стоянках должны были подвергнуться атаке итальянских людей-лягушек. 

Челла уже считает, что ему удалось оторваться, как вдруг у него в глазах 
вспыхивает огонь. Англичане установили взрыватели своих бомб на глубину 15 
метров. У него остается единственный шанс спастись - спуститься на тридцать 
метров. 

- Только благодаря исключительно жестким тренировкам, которым нас подвергал 
Боргезе, я смог выдержать такое погружение, - вспоминал Челла. Я обязан ему в 
некотором смысле своей жизнью. 

Наконец из последних сил, через три часа, когда уже начинается новый день, он 
добирается до "Ольтерры", единственный выживший из одной из самых замечательных 
команд людей-торпед итальянского флота. 

В Серкио Боргезе почти в отчаянии. 

"У меня было что-то вроде предчувствия, - вспоминал он. - Я не хотел отправлять 
Визинтини в эту операцию, и теперь, в ожидании новостей из Испании, я был 
уверен, что допустил ошибку, дав ему зеленый свет. Я чувствовал, что нас ждет 
неудача и операция закончится катастрофой". 

Любопытно, но среди людей Децима МАС царит такое же гнетущее настроение. Они, 
обычно такие веселые и беззаботные, напряжены и мрачны. Вечером, собравшись на 
террасе вокруг Боргезе, одетого в парусиновые брюки и рубашку без знаков 
различия, они по инерции перебрасываются шутками, но в шутках нет веселья. Как 
дикие звери, они предчувствуют беду. 

"В то же время, - вспоминает Нотари, теперь адмирал, а тогда капитан-лейтенант, 
- другая группа наших товарищей также отправилась на задание, но мы почему-то о 
ней не беспокоились. Наши мысли были направлены только на дивизион "Большой 
Медведицы". 

9 декабря, через два дня после трагических событий и задолго до того, как Челла 
представит Боргезе свой раппорт, офицер флотской разведки доставляет в кабинет 
Боргезе перехваченное английское шифрованное сообщение, только что 
дешифрованное итальянскими секретными службами: 

"В 2 часа 15 мин. 8 декабря, - говорилось в нем, - три итальянских штурмовых 
снаряда типа управляемых торпед, каждая с двумя пилотами, попытались проникнуть 
в порт Гибралтар. Одна из них была обнаружена часовым, освещена прожекторами, 
атакована и потоплена артиллерийским огнем и глубинными бомбами. Экипаж ее был 
поднят на борт одного из торговых судов, стоявших на якоре. Хотя итальянцы не 
очень много рассказали, вероятнее всего, они были доставлены из Италии 
подводной лодкой "Амбра". Другой снаряд проник в акваторию порта, но уничтожен 
при атаке глубинными бомбами, его экипаж погиб. Третий снаряд, возможно, исчез, 
не дойдя до порта". 

А в это время на "Ольтерре" Витторио Челла, покидая судно, бросает последний 
взгляд на рейд, где несколько дней назад погибли его друзья. Из порта в море 
выходит сторожевой корабль. Он подносит к глазам бинокль, который вечером 
накануне операции Визинтини стащил из расположенного недалеко английского 
консульства. На палубе корабля он видит два белых свертка, которые английские 
моряки, одетые в парадную форму, в белых перчатках, перебрасывают за борт. До 
него доносится звук горна, поминальный сигнал, который заставляет его 
вздрогнуть. Через несколько секунд, когда сторожевик направился обратно ко 
входу в порт, он различает на синих волнах трехцветный венок: зеленый, белый, 
красный. 

Лайонел Крэбб таким образом отдал последние почести Личио Визинтини и Джованни 
Магро, истерзанные тела которых были найдены накануне. 

Глава 15 

А для Валерио Боргезе одно ожидание сменяется другим, как для его людей одна 
операция сменяется другой. Италия на всех фронтах отступает, теряет позиции, но 
он и его моряки, влекомые обостренным чувством патриотизма, в десять, в 
двадцать раз еще упорнее занимаются своим опасным делом. 

В мире, который распадался и разрушался вокруг них, они продолжали выполнять 
задачу, которую перед собой поставили: бить врага всегда и везде, где только 
его найдут. 

8 ноября 1942 года англо-американские войска высаживаются в Северной Африке, и 
Децима МАС немедленно получает приказ включиться всеми своими средствами в