ли удар через Таунус на Висбаден и очистили во 
взаимодействии с войсками, наступавшими через Франкфурт, район между Таунусом и 
Оденвальдом.
      Пока развивались эти события, в Рурской области завершалось окружение 
немецких 15-й полевой и 5-й танковой армий, осуществленное 1-й и 9-й 
американскими армиями. Последняя специально для этой цели была выведена из 
состава английской группы армий и вновь передана в распоряжение командующего 
12-й американской группы армий.
      Захват Рурской области и удар с выходом на Эльбу  
      Оглядываясь теперь назад, трудно понять смысл продолжения борьбы немцами, 
особенно когда на западе с потерей Рейна пала последняя преграда; впрочем, эта 
преграда имела скорее лишь символическое значение, если учитывать соотношение 
сил воюющих сторон. Борьба продолжалась, потому что не нашлось никого, кто мог 
бы или хотел бы положить ей конец, пока существовал человек, сделавший ее 
неизбежной. Немецкие войска сражались в зависимости от их состава либо с 
растущим сознанием безнадежности, либо яростно ожесточившись против судьбы, 
либо – в значительной части, если не в подавляющем большинстве – сознавая свои 
долг перед родиной и даже сохраняя веру в гений Гитлера. Всех их, кроме 
незначительного меньшинства, связывала дисциплина, которую не могло бы ослабить 
и вдвое более тяжелое поражение. Явления, подобные происходившим в конце первой 
мировой войны, были невозможны, так как для них в авторитарном государстве не 
было пищи в виде политического разложения. Наоборот, убеждение, сложившееся у 
немецкого народа в результате многолетних усилий интенсивной пропаганды, что 
выстоять значит в конце концов победить, поддерживало волю к борьбе и там, где 
возникали и росли сомнения. Если это относилось к немецким войскам на Западе, 
то на Восточном фронте добавлялся еще один момент, заставлявший продолжать 
борьбу: стремление защитить немецкую землю и ее население от бесчеловечности 
восточного противника. Впрочем, на востоке, где обстановка все больше 
ухудшалась, некоторые скорее стремились не попасть в плен к русским, чем 
действительно сопротивляться до конца.
      Если немецкие войска продолжали упорную борьбу с различным боевым духом, 
но повсюду с твердой дисциплиной, то в среде высшего командного состава, 
видевшего неизбежность катастрофы, распространилось такое отношение к войне, в 
котором сознание бесполезности борьбы стояло в неразрешимом противоречии с их 
обязанностями по отношению к начальникам и подчиненным. Кто не находил для себя 
внутреннего решения в простой формуле безусловного повиновения солдата, которое 
он должен был требовать от подчиненных и потому проявлять также и сам, должен 
был искать выхода, чтобы по крайней мере не доводить бессмысленность борьбы до 
абсурда. Установление контакта с противником было невозможно хотя бы уже по той 
причине, что изъятие любого звена из слабой и без того оборонительной цепи, 
какой являлся фронт, могло повлечь за собой не поддающиеся оценке последствия 
для целостности всей обороны на востоке, а ответственности за эти последствия 
не мог взять на себя решительно никто, даже командующий войсками на 
изолированном участке фронта. Поэтому немалое число офицеров по мере 
приближения к концу вынуждено было стать на путь условного повиновения. Они 
обходили бессмысленные приказы, избегали ненужных потерь и видели свою главную 
задачу в том, чтобы сохранять целостность вверенных им войсковых единиц и 
ограничивать всякого рода разрушения размерами, неизбежными с чисто военной 
точки зрения.
      С этой точки зрения сражение за Рурскую область являлось в экономическом, 
а потому и в военном отношении бессмысленным. Рурская область, не говоря уже о 
ее колоссальном разрушении, была почти отрезана от тыла продолжавшимися в 
течение многих месяцев налетами авиации и совершенно не могла больше служить 
энергетической базой германской экономики. Фельдмаршал Модель, которому, как 
командующему группой армий «Б», пришлось силами 15-й полевой и 5-й танковой 
армий оборонять Рур, ходатайствовал о своевременном отводе войск. Получив отказ.
 Модель подчинился – он желал выполнить свой солдатский долг до конца. Но и он 
отклонил продиктованный одной только страстью к уничтожению приказ Гитлера 
разрушить промышленную область настолько, чтобы противник – а тем самым и 
немецкий народ – не мог воспользоваться ее предприятиями в течение 
неопределенного периода.
      Армии группы «Б» на севере еще удерживали реку Рур (где 15-я армия в 
районе Бохольта примыкала к 1-й парашютно-десантной армии), на западе – Рейн и 
на юге – реку Зиг у ремагенского плацдарма, когда Эйзенхауэр отдал 9-й и 1-й 
армиям приказ на окружение Рейнской области с севера и с юга. Он понимал, что 
даже значительное число немецких дивизий могло продержаться в окруженной 
области лишь ограниченное время, и поэтому использовал для операции против 
группы армий «Б» относительно небольшие силы.
      Даже если для ведения борьбы в течение длительного времени и хватило бы 
наличного вооружения и имевшегося запаса боеприпасов, тяжелое моральное 
состояние войск в густонаселенном районе и трудности со снабжением населения 
все равно вскоре привели бы к прекращению сопротивления.
      На севере 9-я армия частью сил осуществила охват северного участка 
немецкой обороны на реке Рур. Один из корпусов, согласуя свои действия с 
наступавшими в направлении Эльбы войсками англичан, прорвал фронт немецких 
войск севернее реки Рур, продвинулся на восток и 1 апреля соединился в районе 
Липштадта с 1-й американской армией, вышедшей в этот район в результате 
наступления в северо-восточном направлении с ремагенского плацдарма. Рурская 
область была окружена. Модель предпринял последнюю попытку прорвать кольцо 
окружения, нанеся удары на севере через Хамм, на юге – через Зиген. Однако