торые испытывали немецкие войска на 
всем Восточном фронте, неоднократно лишь в последний момент удавалось 
сосредоточивать достаточные силы у непрерывно расширявшихся плацдармов, сужать 
их контратаками и не допускать осуществления с них оперативного прорыва на 
Радом. Если здесь русским не удалось добиться успеха оперативного масштаба, то 
это объясняется, с одной стороны, несомненно, упорством оборонявшихся войск и 
весьма эффективной, хотя и эпизодической поддержкой 6-го воздушного флота, а, с 
другой стороны, также и тем обстоятельством, что свои основные усилия русские 
сосредоточили на других участках фронта.
      В августе противостоящие группе армий «Центр» русские войска 
сосредоточили свои главные усилия восточнее Вислы против левого фланга 9-й 
армии и против 2-й армии. Здесь 1-й и 2-й Белорусские фронты стремились 
продвинуться между Вислой и Наревом к Восточной Пруссии. Когда обнаружились 
приготовления русских к этому наступлению, обе немецкие армии с целью экономии 
сил несколькими скачками отошли к 10 августа на рубеж северо-восточнее Варшавы, 
Венгрув, Замбрув, Нарев до Осовца и Августовского канала. В середине месяца 
начались атаки войск 1-го Белорусского фронта в междуречье Буга и Вислы. Они 
представляли большую опасность, тем более что к этому времени из армий группы 
«Центр» были изъяты почти все танковые дивизии для использования их отчасти 
против плацдармов противника на Висле, а главным образом для нанесения удара на 
северном крыле с целью восстановления связи с группой армий «Север». К 18 
августа 1-й Белорусский фронт, бросив в наступление 60 – 70 стрелковых дивизий, 
10 танковых и механизированных корпусов и 3 кавалерийских корпуса, при 
поддержке очень крупных сил авиации вынудил смежные фланги 9-й и 2-й армий 
отойти за Буг. В междуречье Буга и Вислы 9-я армия сохранила связь с Варшавой, 
После этих успехов войск 1-го Белорусского фронта 22 августа перешел в 
наступление и 2-й Белорусский фронт. Оба фронта предприняли попытку осуществить 
прорыв между Вислой и Наревом. В итоге боев, длившихся до 31 августа, в 
немецкую оборону, особенно в полосе 2-й армии, были вбиты многочисленные 
глубокие клинья, вынудившие армию к постепенному отходу вплоть до среднего 
течения Нарева, но не приведшие, однако, к намеченному русскими прорыву. После 
непродолжительной паузы оба эти фронта 3 сентября возобновили наступление и 
отбросили немецкие армии за Нарев. 9-й армии, правда, удалось удержать Модлин 
на Висле, однако русские образовали широкий и глубокий плацдарм у Пултуска. 2-я 
армия также не смогла помешать противнику создать несколько мелких плацдармов. 
16 сентября, после того как русские ввели между Ломжей и Варшавой девять армий, 
насчитывавших в общей сложности 71 стрелковую дивизию, 5 танковых и несколько 
механизированных корпусов и 1 – 2 кавалерийских корпуса, эти бои закончились.
      Высшее немецкое командование сознательно пошло на эту почти непосильную 
для обеих армий нагрузку, так как оно по-прежнему твердо намеревалось 
восстановить ударом с юга связь с группой армий «Север» и оставить ее на 
выдвинутых вперед позициях. Для осуществления контрудара были подготовлены два 
танковых корпуса в составе пяти танковых и одной гренадерской моторизованной 
дивизий. Он начался 16 августа – в тот самый день, когда фельдмаршал Модель был 
назначен главнокомандующим немецкими войсками на Западе и его сменил 
генерал-полковник Рейнгардт, до тех пор командовавший 3-й танковой армией. 
Теперь командование этой армией, наступавшей в северном направлении, принял 
генерал Раус.
      Так как 1-й Прибалтийский фронт после прорыва на Елгаву и Шауляй бросил 
свои основные силы против 16-й армии, оборонявшейся южнее Западной Двины, 
внезапно предпринятый с рубежа Кельме, Тельшяй немецкий контрудар вначале 
натолкнулся лишь на слабое сопротивление. Действовавшие здесь немецкие войска 
повернули на северо-восток и к исходу второго дня вышли в районы западнее 
Шауляя и южнее Жагаре. Одна из боевых групп продвинулась даже до Ауце в 30 км  
юго-западнее Елгавы. Под первым впечатлением этих успехов танковым корпусам 
были поставлены новые широкие задачи. Обладавший безудержной фантазией Гитлер и 
темпераментный Гудериан видели корпуса уже на рубеже Кедайняй, Паневежис, 
Биржай,откуда предполагалось нанести удар по глубокому флангу противника и 
увлечь 3-ю армию в наступление на Каунас. Два следующих дня ознаменовались 
весьма незначительным продвижением, но события 20 августа вновь возродили все 
надежды. В этот день был взят Жагаре, а северная боевая группа вышла к Тукуму, 
откуда при поддержке тяжелого крейсера «Принц Евгений» пробилась к южному 
побережью Рижского залива и восстановила связь с группой армий «Север». 
Казалось, сама судьба благоприятствовала принятию «большого решения». И если бы 
оно было принято, то это наступление, связанное со столь большим риском для 
остальных фронтов группы армий, принесло бы неоценимую пользу. Гудериан тотчас 
же вновь поднял вопрос об отводе группы армий «Север», однако натолкнулся на 
самые резкие возражения со стороны Гитлера, вновь заявившего, что по 
политическим причинам, равно как и по соображениям морской стратегии такое 
решение неприемлемо. Больше того, Гитлер, по приказу которого еще до начала 
контрудара в распоряжение командующего группой армий «Север» была переброшена 
по воздуху пехотная дивизия, несколько дней спустя потребовал, чтобы через 
пробитую у Тукума брешь группе армий «Север» немедленно была подброшена еще 
одна танковая дивизия. Он предпочел бы скорее согласиться на новое окружение 
группы армий «Север», чем отказаться от усиления последней танками. А угроза 
окружения в последующие дни становилась действительно все отчетливее. Немецкое 
наступление у Шауляя захлебнулось, снова пришлось оставить Жагаре и лишь у Ауце 
усиленная к тому времени боевая группа пока еще продвигалась в направлении 
Елгавы. 28 августа наступление обоих танковых корпусов было