| |
ми лишь в самом крайнем случае, рассчитывая, что с немецкой помощью
им удастся еще продержаться, выдвинутое Германией требование бесповоротно
связать с нею судьбу Финляндии, нуждавшееся в одобрении финляндским парламентом,
при позиции последнего являлось невыполнимым. После многодневных переговоров,
резко обострившихся из-за нетерпимости Риббентропа, президент Рюти изъявил
готовность заверить Гитлера в личном послании, не требовавшем одобрения
парламента, что Финляндия не выйдет из войны без согласия Германии. После этого
с немецкой стороны были обещаны дальнейшие поставки вооружения.
Еще раз удалось избежать грозившего разрыва, хотя финны молчаливо
оставили за собой право не продолжать войну в безнадежном положении, так как
она, ведя к высоким потерям, могла создать угрозу самому существованию народа.
Их выжидание оказалось недолгим, тем более что благодаря использованию
переброшенных с других фронтов резервов им удалось удержать свой новый рубеж до
тех пор, пока 18 июля внезапно не прекратилось наступление русских. Последние
не смогли здесь добиться своей цели ограниченными силами и теперь для них
гораздо важнее было использовать все свои силы против немецкого фронта, на
котором они тем временем развернули наступательные операции гигантских
масштабов.
2. Крах немецкой группы армий «Центр»
На фронте группы армий «Центр» намерения противника стали выясняться
примерно к 10 июня. Именно здесь, где немецкое командование меньше всего
ожидало наступления, стали появляться, очевидно, признаки крупных приготовлений
русских. Радиоразведка сообщала о новых армиях; авиация отмечала усиление
железнодорожных перевозок и интенсивное движение на шоссейных дорогах. Как
всегда отлично работавшие дивизионы АИР установили, что на ряде участков фронта
немецкой группы армий начали пристрелку крупные силы переброшенной сюда русской
артиллерии. Пленные сообщали о появлении в тылу противника «ударных частей». На
так называемых «оборонительных участках», удерживавшихся до сих пор менее
боеспособными частями, отмечалась смена последних сильными соединениями. Прошло
еще несколько дней, и для командования группы армий «Центр» стало совершенно
очевидным, что противник развертывает на этом фронте крупные силы. Кроме того,
стали отчетливо вырисовываться направления предстоящих ударов на Бобруйск,
Могилев, Оршу и Витебск. Полученная в результате сопоставления самых
разнообразных наблюдений картина приготовлений противника была настолько
определенной и ясной, что для предположения о возможности имитаций и ввода в
заблуждение совершенно не оставалось места. 14 июня у начальника генерального
штаба сухопутных сил состоялось совещание с участием всех начальников штабов
групп армий и армий. В то время как начальники штабов группы армий «Север» и
обеих южных групп единодушно сообщали о том, что на их фронте нет никаких
признаков подготовки ожидавшегося в скором времени наступления русских,
начальники штабов армий группы «Центр» столь же единодушно указывали на уже
почти завершенное развертывание крупных русских сил перед фронтом их армий.
Однако в генеральном штабе сухопутных сил у Гитлера настолько глубоко
укоренилось – чему в немалой степени содействовала категорическая точка зрения
Моделя, возглавлявшего фронт в Галиции, – предвзятое мнение о наибольшей
вероятности русского наступления на фронте группы армий «Северная Украина», что
отказаться от него они уже не могли. Разумеется, развертывание русских сил
перед фронтом группы армий «Центр» нельзя было отрицать, однако ему в оценке
русских планов приписывалась лишь подчиненная роль. Поэтому предполагалось, что
группа армий «Центр» такого рода наступление, которое будет предпринято, по
всей вероятности лишь с целью сковывания ее войск, сможет отразить собственными
силами. Доминирующей оставалась точка зрения, предполагавшая нанесение русскими
основного удара на фронте группы армий «Северная Украина». Вследствие этого там
была сосредоточена большая часть танковых дивизий и все были уверены, что
именно там, наконец, вновь удастся противопоставить «удар удару». На просьбу
группы армий «Центр» выделить ей по крайней мере более крупные резервы было
заявлено, что общая обстановка на Восточном фронте не допускает иной
группировки сил.
Фактически группа армий «Центр» после передачи 4-й танковой армии в
районе Ковеля одного корпуса, в котором еще со времени деблокады этого города
находилась большая часть ее танков и значительное количество войск, располагала
для обороны своего 1100-километрового фронта лишь 38 дивизиями, из которых
использовались 34. Только три пехотные дивизии, в том числе одна почти не
боеспособная, и одна танковая дивизия находились в резерве. Так как противник,
по всей вероятности, намеревался атаковать одновременно все армии группы, за
исключением, пожалуй, 2-й армии, командование группы не могло рассчитывать, как
это имело место предыдущей зимой, на то, что путем быстрой переброски дивизий с
неатакованных участков фронта удастся организовать надежную оборону в
угрожаемых пунктах. В течение ряда месяцев командующие армиями безуспешно
ходатайствовали перед командованием группы, а последние – перед Гитлером о
разрешении произвести сокращение линии фронта. По Днепру, обрывистый западный
берег которого на значительном расстоянии был танконедоступным, 4-я армия с
осени 1943 г. оборудовала между Быховом и Оршей оборонительный рубеж. Кроме
того, на протяжении ряда месяцев вопреки воле Гитлера и с молчаливого согласия
командования группы велось оборуд
|
|
