ирить, наконец, плацдарм между Орном и Дивом и овладеть 
высотами в районе Бургебюса. Начавшемуся 18 июля наступлению из района Кана в 
юго-восточном направлении предшествовала еще более мощная авиационная 
подготовка, чем наступлению на Кан, В ней участвовало 1700 тяжелых 
бомбардировщиков и 400 средних бомбардировщиков, сбросивших между 5 час. 45 мин.
 и 7 час. 45 мин. 12 тыс. бомб. Однако, учитывая опыт предыдущей массированной 
бомбардировки, на этот раз авиация применяла лишь бомбы среднего калибра со 
взрывателями мгновенного действия, в то время как бомбами крупного калибра, 
частично со взрывателями замедленного действия, предполагалось отсечь район 
наступления с флангов и тыла. Тем временем и немецкие войска сумели 
приспособиться к новой тактике противника: оборона была очень глубоко 
эшелонирована, обеспечена большим количеством противотанковых средств, особенно 
88мм  зенитными пушками, с тем чтобы иметь возможности отражать прорвавшиеся в 
глубину танки противника. Значительно продвинувшиеся вперед в самом начале 
наступления английские танковые дивизии натолкнулись на эту активную 
сочетавшуюся с контратаками оборону и потеряли свыше 150 танков, В этих 
успешных контратаках участвовали части пяти немецких танковых дивизий. 20 июля 
бои на высотах у Бургебюса окончились. Между тем противник продвинулся в 
восточном направлении и вышел к реке Див в районе Троарна.
      Медленное продвижение обеих союзных армий в течение июля не оправдывало 
тех больших надежд, которые выражались в английской и американской печати после 
успешного осуществления высадки. В результате этого в кругах общественности 
стали усиливаться нетерпение и критическое отношение к военному руководству. 
Высказывались опасения, что войска не продвинутся дальше захваченного плацдарма,
 борьба примет позиционный характер и затянется на неопределенный срок. 
Военному руководству приходилось молча сносить эту критику, дабы избежать 
нежелательного посвящения разведки противника в свои планы.
      Гораздо серьезней и оправданней была обеспокоенность ответственных за 
ведение боевых действий на Западе немецких фельдмаршалов. Уже в июне 
поступавшее пополнение в живой силе и технике не в состоянии было хоть в 
какой-то мере покрыть людские потери и потребность в вооружении. Прибывавшим на 
этот фронт немногочисленным немецким резервам противостоял гораздо более 
интенсивный, непрерывный приток новых сил на стороне противника. По-прежнему 
противник имел полное господство в воздухе. Не оставалось ни малейшего сомнения,
 что до предела натянутая струна рано или поздно должна была лопнуть. С тех пор 
как на Востоке русские 22 июня начали новое наступление против группы армии 
«Центр», которое через несколько дней привело к полному разгрому этого фронта и 
для приостановления которого необходимо было собрать все возможные силы, меньше 
чем когда-либо приходилось рассчитывать на переброску достаточных подкреплений 
в Нормандию. Рундштедт и Роммель еще раз настойчиво потребовали встречи с 
Гитлером, которая состоялась 29 июня в Оберзальцбурге. Безуспешно пытались они 
убедить Гитлера в том, что общая обстановка со всей настоятельностью требует 
прекращения войны. Гитлер уклонился от всякого делового обсуждения этого 
вопроса, ограничившись ссылками на решающую роль «чудодейственного оружия», и 
пустился в ошибочные исторические параллели. Единственным результатом встречи 
оказались перестановки в высшем командовании. 1 июля Рундштедта сменил 
фельдмаршал фон Клюге, а генерал Гейр фон Швеппенбург, командовавший танковой 
группой «Запад» на восточном участке обороны, был заменен генералом Эбербахом. 
Одновременно танковую группу «Запад» переименовали в 5-ю танковую армию. За 
несколько дней до этого, 29 июня, на своем командном пункте умер от паралича 
сердца командующий 7-й армией генерал-полковник Долльман. На его место был 
назначен обергруппенфюрер СС Хауссер, один из бывших генералов 100-тысячной 
армии47, по своим качествам вполне соответствовавший новой должности.
      Бесконечная смена командующих группами армий и армиями давно уже стала 
манией. Да и каким образом могли вновь назначаемые командующие, как бы они ни 
были деятельны и, по справедливому или ошибочному мнению Гитлера, слепо преданы 
ему, спасти положение, если Германия все больше и больше слабела, в то время 
как мощь ее врагов на всех театрах военных действии непрестанно росла? Теперь 
уже никакая сила в мире не могла предотвратить приближающейся катастрофы. 
Фельдмаршал фон Клюге в течение двух лет с большим успехом возглавлял группу 
армий «Центр» на Восточном фронте и накопил богатый опыт ведения оборонительной 
борьбы. Быть может, на основе представлений, полученных в ставке фюрера, он был 
убежден, что благодаря своей осмотрительности и энергии ему удастся справиться 
и с новой задачей. Однако уже очень скоро ему пришлось признать, что здесь 
положение все-таки существенно отличалось от того, с которым ему приводилось 
иметь дело еще полгода назад на Востоке, и что неравенство в силах и средствах 
исключало всякую возможность стабилизировать на длительное время фронт в 
Нормандии. Но прежде всего он вынужден был признать, что командование и войска 
сделали все, что только было в человеческих силах. Таким образом и ему 
оставалось лишь пассивно продолжать неравную борьбу.
      Роммель был оставлен на посту командующего группой армий «Б», Преемником 
Рундштедта Гитлер его не назначил из-за неоднократных довольно резких стычек, 
имевших место в предыдущем месяце. Он не верил больше Роммелю, но, с другой 
стороны, не хотел лишиться этого энергичного, пользовавшегося авторитетом в 
войсках командующего. Роммель действительно в течение нескольких месяцев 
носился с планами переворота, так как он пришел к окончательному убеждению, что 
продолжение войны под руководством Гитлера неизбежно приведет к напрасному и 
колоссальному по своим масштабам разрушению Германии. Такая точка зрения, 
естественно, не мешала ему требовать от себя и вверенных ему войск величайшей 
самоотверже