| |
странств приведет к возникновению новых оперативно-
тактических идей и положит конец устаревшим понятиям и формулам.
Использование в войне крупных войсковых соединений и тактические приемы
отдельных родов войск будут решающим образом зависеть от соотношения сил в
воздухе над предполагаемым противником.
Однако даже при достижении кем-либо из противников абсолютного
превосходства в воздухе и несмотря на наличие у него новых бомб, обладающих
большим разрушительным действием, он все же непременно должен будет иметь
наземные войска. При этом решающим родом войск будет уже не пехота, как это
было в 1939 — 1945 годах, а воздушно-десантные войска, оперирующие в
теснейшем взаимодействии с авиацией, а также мотомеханизированные
соединения. Указанные роды войск (воздушно-десантные, парашютные и
мотомеханизированные), оснащенные превосходными, по всей вероятности,
какими-то новыми боевыми средствами, будут в состоянии самым лучшим образом
выполнить те изначальные требования военного искусства, согласно которым
“внезапность” и “сосредоточение сил на направлении главного удара” являются
главными предпосылками для победы. [617]
При этом, конечно, следует рассчитывать на появление новой, еще более
усовершенствованной военной техники. Так, например, можно ожидать, что в
недалеком будущем для изготовления шасси артиллерийских орудий, боеприпасов
и т. п. будут применяться легкие металлы, что для увеличения эффективности
стрельбы будет применен ракетный двигатель, что интенсивность действия
взрывчатых веществ будет увеличена за счет использования атомной энергии, что
еще большее развитие получит радиолокационная техника, что будут значительно
улучшены средства связи и техника передачи сообщений. Реактивные двигатели,
различное оружие, управляемое на расстоянии, дальнобойные реактивные снаряды,
посылаемые даже через материки и океаны, найдут широкое применение как
весьма эффективные боевые средства для поражения жизненных центров и центров
военной промышленности противника.
Правда, у миллионов людей свободного мира — и в этом надо честно признаться
— страх уже вошел в кровь. Это объясняется тем, что они рассматривают
современную обстановку не как преддверие новой войны, а как состояние
скрытого самоуничтожения, делая отсюда вывод, что пушки заговорят сами собой,
как только будут созданы новые армии. Подобным соображениям противоречат,
однако, мнения и доводы многих ведущих ученых современности. В итоге двух
прошедших мировых войн, во-первых, появилась возможность распространения
войны на весь земной шар и, во-вторых, выяснилось, что, несмотря на огромные
материальные разрушения и душевные переживания, вызванные второй мировой
войной, и появление в конце ее атомной бомбы, способной сильно сократить
население нашей планеты, ни одна из прошедших войн не привела к ослаблению
международного напряжения и к заключению приемлемого для всех
конструктивного мира. Итог всякой современной войны очень убедительно
показывает, что “горячая война” будущего потребует таких колоссальных жертв,
что в ней не останется ни “победителей”, ни “побежденных”, и поэтому подобная
война как конструктивное средство политики может привести к абсурду. Как
сказал президент США в своем послании конгрессу, “будущая война создаст такие
возможности, что человек одним ударом сможет уничтожить жизни миллионов
людей, разрушить [618] крупнейшие города мира, уничтожить многие достижения
культуры прошлого, сможет даже уничтожить всю культуру, которая с большим
трудом создавалась сотнями поколений. Такую войну разумный человек не сделает
средством своей политики. Нам это известно, но мы не должны полагать, что
другие не поддадутся искушению испробовать на деле достижения современной
науки”.{178}
Видный английский военный писатель генерал Фуллер выразил это мнение в своей
статье “Третьей мировой войны не будет” в следующих словах:
“Хотя это часто отрицается, однако всякая реальная война сегодня, как и в
прошлом, является дипломатической войной, и поскольку в международных делах
нельзя аргументировать с позиции слабости, постольку всякий спор должен
потенциально поддерживаться вооруженной силой... Однако в настоящее время
дипломатическая война претерпевает целый ряд коренных изменений... Ее целью
теперь является уже не разрешение спорных вопросов путем переговоров, как это
было раньше, а скрытый подкоп, выражающийся в агитации среди народа
противника, рассчитанный на то. что под ее воздействием народ сам свергнет свое
правительство... В этом и заключается новая дипломатия, которую обычно
называют “холодной войной”. Война как инструмент политики стала настолько
обоюдоострой, что применять ее становится опасно... Огромная разрушительная
сила новейших средств войны стала тормозом для самой войны. Если люди хотят
продолжать свой спор, не подвергая себя риску уничтожения, они вынуждены
ограничиться психологическим театром военных действий — сражением
принципиальных идей. И если концентри
|
|
