арод никогда не начинал войну просто ради
убийства и грабежа; всегда и во все времена солдат действовал из убеждения, что
он жертвует своей жизнью и здоровьем ради такой цели, которая целиком
оправдывает эту жертву. Величие его поступков придает извечному спору о том,
следует ли избегать войн и являются ли их мотивы всегда правильными или же
история должна пойти по какому-то иному пути, почти академический характер.
[604]
События, имевшие место перед войной, во время войны и после нее, показали
миллионам людей, что жизнь сама по себе еще ничего не значит, если нельзя жить
свободно. Но они показали также и то, что свобода, которую решили защищать
только на словах, не является настоящей свободой. Есть только одно средство
избавиться от скрытой угрозы войны, и оно заключается в силе и спаянности всех
свободных народов, которые после раскола, происшедшего за последние десять
лет, находятся сейчас на пути к окончательному объединению. [605]
Генерал в отставке
Хассо фон Мантейфель
На переломе
Перед нами, подобно разноцветным кускам большой мозаичной картины, прошли
отдельные главы настоящей книги, и каждая из них представляет собой отчетный
доклад о накопленном опыте и уроках, извлеченных из событий второй мировой
войны, доклад, обнимающий какую-либо одну конкретную область жизни.
Дорогой ценой заплатили мы за то, чтобы научиться вести маневренную войну
(особенно в России), чтобы понять исключительное стратегическое значение
средиземноморского театра военных действий, чтобы, наконец, осознать те
особенности ведения войны в России, с которыми столь роковым образом
встречались все наступавшие здесь, будь то Карл XII, Наполеон или Гитлер.
Впервые за всю историю войн партизанская борьба приобрела совершенно
небывалые размеры, поразив всех и опрокинув все имеющиеся положения и нормы
права своей трезвой и суровой реальностью. И нет никаких гарантий, что такая
борьба не повторится в будущем. Хорошо освещены в книге различные проблемы,
которые в то или иное время возникали перед штабом оперативного руководства
войной на море в вопросах использования тяжелых кораблей и подводных лодок
против господствующих на море держав. Понятными становятся также и те
причины, по которым прекрасная немецкая авиация, с одной стороны, могла стать
решающим фактором молниеносных войн, а с другой — во второй фазе войны
превратилась в фактор, мешавший успешной борьбе. Большое место в книге
отведено парашютным войскам. Это сделано не только потому, что их появление в
этой войне явилось новшеством, но и потому, что в будущих войнах операциям
воздушно-десантных войск, к которым относятся и парашютные войска, и их
взаимодействию с бронированными подвижными соединениями будет [606]
придаваться исключительно большое значение. Не менее важным было показать и
колоссальную революционизирующую роль военной техники и одновременно
доказать, что там, где люди слепо следовали устаревшим традициям и из-за этого
недооценивали возможности использования современной техники на поле боя,
чаще всего войска теряли превосходство, несли потери и терпели поражение. Но
эти возможности техники можно было использовать только в том случае, если
политические и военные руководители страны постоянно направляли и
регулировали развитие науки и военной промышленности, если силы и средства
народа правильно распределялись и использовались в масштабах, необходимых
для четкого ведения войны.
Теперь уже нам всем становится ясно, что в условиях современных войн прежнее
различие между военным и гражданским секторами совершенно неприменимо и
что из-за недооценки того, что раньше называлось “гражданским”, мы вынуждены
были испытать много самых различных неприятностей. Поэтому итоги второй
мировой войны были бы неполными без отчетов об опыте, полученном
экономикой, промышленностью, органами снабжения, транспорта, финансов,
равно как и без описания достижений в области психологического воздействия,
которое дало возможность бросить на чашу весов — то ли к счастью, то ли к
несчастью — все духовные силы нашего народа.
Мы рассмотрели по частям всю картину прошедшего исторического события. В
заключение хочется сделать несколько шагов назад, чтобы увидеть ее всю
целиком, чтобы за многими деталями и отдельными штрихами не упустить
главного, не проглядеть основных признаков превращения мира, овладеть ими и
уметь легко ориентироваться в них. В этом состоит основная задача немцев,
живущих в середине XX века.
Преобразованный мир
1. Вторая мировая война завершила собой период развития, начавшийся не в 1939 и
не в 1933, а в 1914 году. Попав в сети противоречивых идей национализма,
европейские народы оказались втянутыми в братоубийственные войны, исход
которых пришлось решать не им самим, а чуждым Европе державам и
континентам. Результатом обеих европейских [607] войн, которые каждый раз
превращались в мировые, является то, что вся Европа в целом, а не только
побежденные, лишилась своей руководящей функции, которой она обладала в
течение нескольких веков. Европа перестала быть центром мира. Та Европа, в
которой наследие античной культуры в сочетании с христианством привело
вначале к средневековью, а затем, подобно вулкану, извергало из своих
плодотворных недр одну за другой такие эпохи, как Ренессанс, Реформацию,
Просвещение, Французскую революцию, гуманизм XVIII века, современный
либерализм, эпоху естественных наук и, наконец, преобразующую весь мир