.
Результаты пропаганды
Вопрос о том, насколько успешной была немецкая пропаганда, по меньшей мере
неуместен, потому что мнения, которые складывались у немецких солдат и
гражданского населения на разных этапах войны, ни в коем случае не отражали
действий немецкой пропаганды. Поэтому, если известный радиокомментатор Би-
Би-Си Линдлей Фрейзер говорит о “полной победе пропагандистов над немецким
народом”{155}, то это верно только с большими оговорками. Немецкая пропаганда
апеллировала главным образом к чувствам, задевающим сердце и душу народа, то
есть к немецкому национализму, к готовности народа к самопожертвованию, к его
вере в своих руководителей и преданности своим властям, равно как и к его
солдатским добродетелям. Именно эти чувства проявлялись почти во всех областях
общественной и частной жизни немецких людей. О том, что эти идеалы и чувства
стали средствами обмана, большая часть немцев узнала слишком поздно. И
возникшее вследствие этого глубокое разочарование породило еще большее
недоверие к пропаганде.
Но следует отметить, что жертвой злоупотребления идеями стал не только
немецкий народ. Так, например, один из тезисов немецкой пропаганды о создании
Великой германской империи был подхвачен молодежью других европейских
стран, о чем свидетельствуют судебные процессы, проходившие там после войны.
Стремление молодежи избавиться от европейской разобщенности народов было
использовано немецкой пропагандой в своекорыстных политических целях. [538]
Самое тяжкое преступление немецкой пропаганды перед своим народом
заключалось в том, что в конечной фазе войны она не только неправильно
сообщала о положении на фронтах, но и делала это с большим промедлением.
Многие тысячи людей, живших в восточной части Германии. могли бы
своевременно спастись и не были бы застигнуты противниками врасплох, если бы
официальные информационные сообщения были правдивыми. Такой образ
действий в военном отношении не имеет никакого смысла. Постоянно
продвигавшимся вперед войскам противника подобные немецкие сообщения не
могли принести ни пользы, ни вреда, тем более, что немецкие части и соединения,
которые не потеряли еще связь друг с другом, были вполне осведомлены о
действительной обстановке на фронте. В том же случае, когда войска оказывались
в окружении, они действовали на собственный страх и риск. По поводу обстановки
тех дней Геббельс, выступая на пресс-конференциях, говорил, что пропаганда
должна приложить максимум усилий, чтобы пережить всего лишь несколько
ближайших трудных недель, пока новое оружие существенно не изменит
обстановки. То, что сейчас остается в тылу у противника, говорил он, будет
освобождено позднее, а пока оно может и там приносить пользу немецкой армии.
(В связи с этим следует вспомнить о его призывах к партизанской войне.) Но хаос,

созданный паникой, нельзя устранить никакими мерами, поэтому все, что тогда
говорилось, напоминало скорее азартную картежную игру, чем пропаганду, а
народу, который внутренними и внешними событиями был доведен до своего рода
фанатического исступления, уже не могли помочь ни вера, ни неверие.
Для успеха пропаганды немалое значение имеет и поведение противника. В
критические моменты войны вплоть до самых последних дней оно иногда играло
решающую роль. Бомбардировка немецких городов{156}, требование
безоговорочной [539] капитуляции (которую пропаганда союзников всячески
замалчивала, а немецкая пропаганда, наоборот, сделала своим основным
аргументом), план Моргентау, а также далеко не двусмысленные намеки на судьбу,
которая ожидает немецкий народ после войны, и не в последнюю очередь
дружеские отношения между западными державами и Советским Союзом — все
это являлось козырем в руках немецкой пропаганды, которым она пользовалась
весьма гибко. Не допусти союзники некоторых психологических ошибок, немецкая
пропаганда не смогла бы воодушевить народ на такие достижения.
Решающее влияние на волю немецкого народа к сопротивлению оказали события
на Восточном фронте. События, связанные с продвижением Красной Армии по
территории Германии, имели настолько законченный характер, что абсолютно не
нуждались в какой-либо оценке со стороны немецкой пропаганды. И хотя она
всеми своими средствами пыталась реагировать на это трагическое событие,
поведение войск и гражданского населения определялось непосредственно самим
ходом событий, а никак не пропагандой.
Поскольку мы не располагаем надежными статистическими данными, постольку
оценить пропаганду побежденного народа после всех его успехов и неудач, тем
более что как раз в этой области всегда превалирует личное мнение,
представляется весьма трудным делом. У нас, однако, имеется множество
анкетных данных, составленных в конце войны американским Division of
Psychological Warfare{157} путем опроса немецких военнопленных для получения
более точной картины морально-боевого духа немецких войск.
Задача этих опросов состояла в том, чтобы установить, как немецкие солдаты
реагировали на отдельные сообщения пропаганды союзников.
Это позволяло сделать соответствующие выводы о доходчивости и
целесообразности собственной пропаганды и пропаганды противника. [540]
РЕЗУЛЬТАТЫ ПИСЬМЕННОГО ОПРОСА ПЛЕННЫХ,
ПРОВЕДЁННОГО АМЕРИКАНСКИМ ОТДЕЛОМ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ
ВОЙНЫ (в %)
Вопрос Время взятия в плен
ы и
ответы
26-28
06.194
4
1-17
07.194
4
1-10
08.194
4
1-10
09.194
4
09.
1944
*
10.
1944
*
15-30
11.194
4
1-14
01.194
5
03.194
5
Количество
опрошенных 363 155 160 643 634 345 453 324 388
1
Да 67 57 68 65 60 42 64 62 31
Нет 18 27 17 19 24 43 22 30 52
Без
ответ
а