в его победах над нами и в том, что он жаждал нашей крови; ибо законы 
сотворенного Богом бескрайнего мира и законы народов этой Земли считаются не с 
тем, кто в своем переполненном благодушием сердце лелеет наилучшие чаяния, но 
находятся на стороне того, кто одерживает победу.

    В этой ситуации у некоторых может возникнуть безмолвный, полный укора 
вопрос: «И к чему была эта устрашающая констатация вины и ошибок, 
перечеркивающих все достоинства? Как после этого нам теперь верить в будущее?»

   На него мы хотим свободно и открыто заявить:

 – Ничто так не укрепляет нас в вере в будущее нашего народа и нашей крови, как 
факты, свидетельствующие о том, что наш народ и наша раса, вопреки всем ошибкам 
и, невзирая на все перенесенные страдания и боль, все еще живы и сегодня вновь 
поднялись во всем своем величии. Веря в предназначение нашей крови и в стоящую 
перед ней задачу, мы видим в истории последних двух тысячелетий не только 
поражения и несчастья, но путь обучения, необходимый для сохранения самих себя 
как народа.

Путь к повиновению.
                                                  
Служители Церкви и рыцарский Орден.

   В начале нашего тысячелетия едва ли не все последние сыновья самых знатных 
германских родов, храня верность заветам церкви, поступали ей на службу и 
становились священниками и церковными иерархами. Несметное их множество, 
возложив на себя крест, отправилось ведущим на Голгофу крестным путем 
германской крови в дали Востока, в пустыни и пески. Часть этих выступивших в 
крестовый поход рыцарей-священников образовала один из духовно-рыцарских 
Орденов, и, принеся с собой германскую отвагу, германский стиль руководства и 
германскую неподкупность, поступила в этом Ордене, руководимом римской Церковью,
 в школу послушания, соблюдения субординации и подчинения государственному 
авторитету, в школу, которая была гораздо старше самой Церкви609. 

                            Государство Фридриха II на Сицилии.

          Этот рыцарский Орден принял участие в создании первого современного, 
построенного согласно принципам государственного управления и авторитарного 
подчинения государства Фридриха II610 на Сицилии. Полученный здесь опыт был в 
первой половине ХIII-го столетия во всей своей полноте перенесен, благодаря 
зрелости ума подлинного государственного мужа – отпрыска знатного рода рыцарей 
и священников Германа фон Зальца611 – на германский Восток, и здесь, на 
восточном пространстве, было создано хорошо известное Вам государство Ордена. 

Государство Ордена в Восточной Пруссии.

        Впервые на германском пространстве удалось легко добиться повиновения, 
и это произошло вследствие того, что, наряду с абсолютным господством 
христианской религии, здесь оказало свое влияние обстоятельство, заключавшееся 
в том, что благодаря борьбе, которую в тех землях вело отборное рыцарство из 
самых благородных семейств, лучшие, с расовой точки зрения, представители 
германской крови выдвинулись в качестве руководящего слоя, над мешаниной кровей 
местных народностей, не являвшихся, в расовом понимании, равными нашему народу, 
и, в конечном итоге, наряду с повиновением церкви, возникла разница в отношении 
к значимости достигнутого результата и отдельно взятой личности.

Прусская армия.

      Сложившиеся на этих восточных землях, во владение которыми вступили 
являвшиеся королями Пруссии курфюрсты Бранденбурга, принципы организации 
административного управления, тщательной исполнительности, и, прежде всего, 
безоговорочного повиновения, были распространены на территории всего 
королевства. Прусская армия со служившими в ней за полагающееся им жалование 
наемными солдатами стала внутри Германии первой большой школой абсолютной 
дисциплины. Только дисциплина эта была в действительности построена в то время 
не на  благородных побуждениях человеческой души, но во многих случаях 
базировалась на силе вышестоящего начальника и мощи государства, и, находясь в 
зависимости от денежного содержания и средств на обеспечение жизни, держалась 
на страхе перед тростью унтер-офицера.

Пруссия Старого Фрица.
   Так продолжалось довольно долго – вплоть до времен Старого Фрица612, когда 
этот олицетворявший собой дух героизма величайший прусский король в трех 
больших войнах лично возглавлял свою армию, в которой царила дисциплина, 
достигаемая, например, такими считавшимися в ту пору действенными, методами: 
даже в последних битвах Третьей Силезской войны613 стоящий позади мушкетерских 
шеренг кадетского корпуса прусский офицер так же безпощадно, как и простых 
рядовых солдат, воспитывал в повиновении будущих командиров с помощью своего 
эспонтона614! И все же, несмотря ни на что, это послушание уже выглядело 
благородно, поскольку было продиктовано любовью к своему королю-полководцу,