рухнула. Но я удивился тому, с каким спокойствием он воспринял это. Мы полетели 
на двух «Шторьхах» к Роммелю и встретили его примерно в 30 км юго-западнее 
Тобрука, обнаружив полную неразбериху, царящую посреди пустыни. Кессельринг 
обсудил с ним требующуюся авиационную поддержку. Роммель сказал: она станет 
нужна в ближайшие дни, чтобы в ходе успешной операции нанести удар по Тобруку. 
Во второй половине дня мы уже были снова в Дерне.




 Звезда Геринга клонится к закату


 Возвратившись в «Волчье логово», я обнаружил там весьма безрадостную 
обстановку. 27 мая в Праге было совершено покушение на обергруппенфюрера СС 
Гейдриха. Он был еще жив, но через неделю скончался от полученных ранений. 
Кроме того, в ночь с 30 на 31 мая англичане произвели на Кельн особенно крупный 
налет, в котором участвовало 1000 бомбардировщиков.
 После того как я доложил Гитлеру о своем прибытии и прямо, без обиняков, 
сообщил ему о положении в Северной Африке, он в крайне резкой форме высказался 
насчет налета английской авиации на Кельн. Выразив недовольство слабым огнем 
зенитной артиллерии, он обвинил люфтваффе в том, что она уже с давних пор 
уделяла мало внимания этому оружию противовоздушной обороны. Я впервые услышал 
из его уст критику действий Геринга. Фюрер больше уже не доверял Герингу в 
полном объеме и упрекал за то, что ему самому приходится ко всему прочему 
заботиться и об организации ПВО на территории рейха. С этого момента Гитлер не 
уставал в разговоре со мной при всяком удобном случае подчеркивать (имея в виду 
Еншоннека и Мильха), что командование люфтваффе должно еще внимательнее 
относиться к защите территории рейха от вражеской авиации. Мне казалось, он 
ожидал еще большего числа воздушных налетов. Я подробно обсудил это с Ешоннеком.

 Насколько серьезно воспринял Гитлер убийство Гейдриха, совершенное по 
распоряжению из Лондона чешского эмигрантского правительства, показывает его 
участие в государственных похоронах 9 июня в Берлине. Траурную речь произнес 
Генрих Гиммлер, между тем как выступивший затем фюрер ограничился всего 
несколькими словами признательности и скорби. Приветствовав прибывшего на 
церемонию чешского президента Гаху, он категорически предупредил его о 
недопустимости дальнейших террористических актов против германского господства 
в протекторате; в противном случае ему придется прибегнуть к весьма крутым 
контрмерам.
 Во время пребывания в «Бергхофе» после похорон Гейдриха Гитлер 20 июня посетил 
имперские заводы в Линце, настаивая на ускоренном выпуске тяжелых танков. У 
него сложилось хорошее впечатление о работе линцских военных предприятий, но он,
 как всегда, предъявлял еще более высокие требования. В общем же фюрер, как я 
понимал, верно видел производственные возможности и требования его были 
выполнимы.
 Из Линца Гитлер отправился в Мюнхен и принял там участие в траурной церемонии 
памяти погибшего руководителя «Национал-социалистического автомобильного 
корпуса» (НСКК) Адольфа Хюнляйна. Вновь ушел из жизни один из людей 9 ноября 
1923 г., которого фюрер назвал особенно дельным и испытанным.
 Вечером 21 июня мы выехали в Берлин. В пути Гитлер получил донесение Роммеля о 
взятии Тобрука. Фюрер очень обрадовался этому успеху и немедленно произвел 
Роммеля в фельдмаршалы, а также одобрил его дальнейший план продолжать операцию 
до выхода к Нилу – в противоположность итальянскому желанию все-таки захватить 
Мальту.




 Летнее наступление


 28 июня 1942 г. под кодовым наименованием «Голубое» («Блау») началось 
наступление по всему фронту от Таганрога на Азовском море до Курска, 
осуществляемое пятью армиями двух групп армий. После первого прорыва русской 
линии фронта войска планомерно продвигались в направлении Воронежа. Русские 
сдали его 6 июля. Затем соединения 6-й армии стали наступать вдоль Дона на 
юго-восток. В результате возник острый спор Гитлера с Гальдером и Боком. Фюрер 
еще в начале наступления четко определил: именно танковые дивизии должны 
наступать без всякой паузы, чтобы разгромить русские соединения и как можно 
быстрее выйти к Волге. Гитлер очень резко упрекал обоих за задержку войск на 
двое суток у Воронежа. Он был так взвинчен, что снял с должности командующего 
группой армий фельдмаршала фон Бока, заменив его генерал-полковником бароном 
фон Вейхсом. К своему приказу он присовокупил, что не позволит фельдмаршалам 
портить его планы, как это имело место осенью 1941 г.
 Войска в хорошем темпе продвигались вп