странах. Деловые связи с этими организациями использовались для получения 
информации по военноэкономическим вопросам, а также для приобретения пропусков 
в Бельгию, Германию и неоккупированную зону Франции, что имело важное значение 
для решения стоящих перед Л. Треппером задач. Кроме того, проведенная последним 
реорганизация прикрытия расширяла возможности для организации линий связи на 
Скандинавские страны.
     В целом можно сказать, что к началу 1941 года группа Л. Треппера 
преодолела в основном кризис, возникший в связи с оккупацией Бельгии и Франции, 
укрепила базы своего прикрытия и могла решать задачи по сбору экономической и 
военной информации по Германии. За сравнительно короткое время был привлечен 
ряд источников и установлены доверительные связи с информированными лицами. К 
ним прежде всего можно отнести следующих:
     а) Гилель Кац (Андре Дюбуа, Рене) — польский еврей, привлечен к 
разведывательной работе Треппером. К работе на разведку была привлечена также 
жена Каца, которая выполняла роль связистки. В дальнейшем он стал одним из 
ближайших помощников Треппера и играл видную роль в его организации;
     б) Джени Лерой (Пфегерин) — француженка. С начала войны была руководителем 
группы Красного Креста в Париже, участвовала в работе «франкогерманского 
содружества», имела связи среди офицерского состава;
     в) Жорж Стофель (Аматер) — профессор физики и химии, имел связи в ВВС и 
2м бюро штаба французской армии;
     г) Люсьен Раппель (Директор) — директор коммерческого банка, занимал 
видное положение в деловых кругах.
     Кроме того, в Бельгии Сукуловым был привлечен к нашей работе Шпрингер 
Исидор (Ромео) — бельгиец, который добывал информацию по дислокации немецких 
войск в Бельгии.
     Опираясь на прикрытия и используя названные связи, Л. Треппер начал 
добывать информацию о мероприятиях фашистской Германии по подготовке войны 
против Советского Союза.
     Кроме донесений о передвижении немецких войск и военной техники он сообщал 
также в Центр о возможных вероятных сроках нападения Германии на Советский Союз,
 которые не расходились со сроками, указываемыми в донесениях, поступавших в 
Центр из других стран. Наиболее ценным было сообщение, полученное от Л. 
Треппера в середине мая 1941 года. В нем говорилось о том, что немцами 
переброшено в Финляндию через Швецию и из Норвегии не менее 500 тысяч солдат, 
что все крупные руководители «организации Тодта» переброшены в Польшу. Далее 
сообщалось о том, что последние восемь дней к советской границе с запада идут 
эшелоны с войсками, а гарнизон, ранее находившийся в Бордо, переброшен через 
Кенигсберг к литовской границе. В заключение Л. Треппер предупреждал, что 
военные действия против СССР могут начаться 20 — 25 мая и что к наступлению все 
подготовлено.
     Справедливости ради следует отметить, что в целом от него поступало не так 
много ценной военной и военноэкономической информации. В своей книге он 
несколько преувеличивает как масштабы своей деятельности в этой борьбе, так и 
военностратегическую ценность направляемых в Центр разведывательных сведений. 
Много надуманного и в описании им чрезвычайно активной деятельности 
многочисленных связников, которые, по его словам, буквально сновали между 
странами и доставляли информацию. Вызывает сомнение рассказ Л. Треппера о некой 
манекенщице, которая якобы осуществляла связь между Бельгией и Германией. Л. 
Треппер не имел своих людей в Германии, действовавшие там разведгруппы ему не 
подчинялись, и незачем было посылать туда связников.
     
IV
     
     В связи с приближавшимся нападением фашистской Германии на СССР снова 
приобрели остроту вопросы связи резидентуры Л. Треппера с Центром. Больше всего 
Центр был озабочен отсутствием попрежнему прямой линии радиосвязи. Найти 
радиста на месте не удалось, а заслать его из Союза Центр не мог. Сложилась 
чрезвычайно сложная ситуация, которая на практике означала, что в случае 
разрыва правительством Виши дипломатических отношеший с СССР резидентура 
лишится последней возможности связи с Центром.
     В этих, по существу, безвыходных условиях Центр принял решение поручить 
радисту параллельной и не связанной с ним резидентуры «Паскаля» оказать помощь 
Л. Трепперу в установлении радиосвязи с Центром.
     В Центре понимали, что такой шаг был нежелателен. Резидентура, о которой 
идет речь, была работоспособной разведывательной организацией, возглавляемой 
офицером Красной Армии с высшим академическим образованием капитаном Ефремовым. 
Она имела группы в Нидерландах, Швейцарии, Бельгии и Германии, в ее составе был 
радист высшей квалификации Иоганн Венцель (Герман) с большим опытом 
конспиративной работы в Германии и других странах. Но другого выхода не было, 
мирное время для нашей страны исчислялось уже не месяцами, а днями.
     Обучение радиоделу Сукулова и Макарова началось только 23 июня 1941 года, 
то есть после начала войны. 7 июля радиосвязь была установлена. На рации, 
которая находилась в специально снятом для этой цели доме по улице Атребатов, 
101, работал Макаров.
     В августе 1941 года заговорила вторая радиостанция — из Парижа. На ней 
работали супруги Сокол — Герш и Мира (Руэско и Мадлен), привлеченные к этой 
работе Л. Треппером по рекомендации советского военного атташе в Виши 
Суслопарова. Эта станция была хорошо законспирирована, с ней был связан только 
Гроссфогель.