встречали упорное сопротивление советского обвинения. Документ конгресса США о 
группе
«Рамзай» был уже опубликован, и защитники некоторых подсудимых решили
воспользоваться случаем и упомянуть о деятельности советской разведки в Японии.
Два дня, 28 и 29 января 1948 года, за свидетельским пультом Международного
трибунала в Токио стоял свидетель обвинения подполковник Фриц фон Петерсдорф. 
Его
разыскали в одном из лагерей немецких военнопленных в Советском Союзе и 
привезли в
Токио для того, чтобы он дал показания о сотрудничестве военных ведомств 
Германии и
Японии. В 1938 году он сменил майора Шолля на осту помощника военного атташе
посольства Германии в Токио и оставался на этой должности до января 1943 го
п
да. Его
основ
ч а
п
о е р
л о о
и Вы сведения, полученные Вами, с другими сотрудниками
немец
лся без каких-либо отступлений. Чем же тогда объяснить то, что и посол, и 
военный
атташ
итетным, эрудированным и влиятельным,
польз лным доверием, но не являющимся сотрудником посольства? Но
обсуж
ингэму хорошо известно, что эта часть
аффи
, о
ты была отбита. Но Каннингэм продолжал настаивать на том, что для
суда
анский посол Отт
получ ч чтобы
ная задача – контакты с японским генштабом и получение от японских коллег
политической, военной и экономической информации, в первую очередь о Советском 
Союзе.
В начале 1943-го подполковника отозвали в Германию и отправили на Восточный 
фронт.
Там он попал в плен и за него взялись сотрудники военной контрразведки. Война 
была
окончена, Германия разгромлена, скрывать было нечего, и бывший офицер вермахта 
был
предельно откровенен в своих показаниях, рассказывая советским офицерам и о
сотрудничестве с японским генштабом по вопросам обмена разведывательной 
информацией,
и о контактах с немецким журналистом Рихардом Зорге, которого он хорошо знал 
несколько
лет. Из показаний вычеркнули все те места, где упоминалась фамилия советского
разведчика, и они были оформлены в форме аффидевита, то есть показаний, данных 
под
присягой. И после войны в Москве продолжали ту же линию поведения, что и в 
военные
годы – «Этот человек нам неизвестен». Советское обвинение получило еткие указ 
ния:
всеми силами препятствовать упоминанию на процессе фамилии Зорге. И это 
указание
неукоснительно выполнялось советским обвинителем генералом Васильевым.
Петерсдорф закончил давать показания и в соответствии с роцедурой
Международного трибунала начался его перекрестный допрос. Вопросы задавал
американский адвокат Каннингэм, защищавший генерала Осима, приговоренного к
пожизненному заключению.
Вопрос . Обсуждали ли Вы с другими сотрудниками немецкого посольства, кроме
военного атташе, сведения, которые они получали или собирали?
Ответ . С 1940 года существовал конкретно распоряжение, в кото ом говорилось,
что никто из работников посольства не до жен бсуждать своей работы с каким-либ 
другим
лицом.
Вопрос . Обсуждали л
кого посольства, кроме военного атташе?
Ответ . Нет.
Очень любопытный ответ свидетеля. Немецкие дипломаты, в том числе и военные,
были очень исполнительными служаками. И любое распоряжение или приказ всегда
выполня
е, и его помощник обсуждали свою работу и сведения, полученные из японских
источников, с немецким журналистом, автор
ующимся по
дения были и сведениями делились, хотя, может быть, и не в таком количестве, 
как в