| |
полуторакратное превосходство советских войск в танках и самолетах, японскому
командованию удалось к началу 1941-го впервые с 1932 года достигнуть паритета в
общей
численности войск и в количестве артиллерии. Конечно, подобное утверждение
действительно тольк при условии, что информация военно разведки об общей
численности японских войск в Маньчжурии и Корее и их распределении по
операционным
направлениям: сахалинскому, сунгарийскому, хулиньскому, приморскому абсо ютно
точная.
Интересно отметить еще один момент. Телеграмма Апанасенко Сталину начиналась
фразой: «Наступает время, когда Вы потребуете от войск Дальневосточного фронта
активных действий». И ещ одна фраза в тексте: «При указанном соотношении сил и
группировок японских войск в Маньчжурии для разрешения активных задач фронта
требуется усилить войска фронта десятью стрелковыми дивизиями и десятью
авиаполками,
преимущественно вооруженными новой матчастью, и довести количество боеприпасов
до 12
мплектов против имеющихся шести боекомплектов…» Очевидно, в Ставке или в
Генштабе после начала успешного контрнаступления под Москвой решили разработать
какую-то наступательную операцию на Дальнем Востоке, и о замысле этой операции
знали
Сталин и Апанасенко. Иначе зачем нужно было бы перебрасывать обратно десяток
дивизий,
так нужных на Западном фронте, и гнать через всю страну эшелоны с боеприпасами
на
Восток. Для успешной обороны паритета с японскими войсками было достаточно. Но
это
только предположение автора. Делать более конкретные выводы по одному документу,
конечно, невозможно.
В начале 1942 года обстановка на Дальнем Востоке продолжала оставаться
напряженной. Военная разведка в своих спецсообщениях утверждала, что Япония
готовится
к войне с Советским Союзом и внезапное нападение может произойти в ближайшее
время.
После наступления сроков нападения, предсказанных в очередном спецсообщении,
военная
разведка называла новые сроки возможного нападения. Повторялись события 1941-го
года,
когда сообщались все новые
рмация требовала поддержания дальневосточной группировки войск в состоянии
боевой готовности и не давала возможности осуществить крупные переброски войск
на
советско-германский фронт.
Фашистская Германия, заинтересованная в выступлении Японии против СССР, делала
все возможное, чтобы побудить ее открыть новый фронт на Севере. В спецсообщении
от 31
января 1942 года сообщалось, что, по агентурным данным, 10 декабря 1941 года
Риббентроп
обратился к японскому правительству с меморандумом, в котором немцы требовали
ускорения выступления Японии против СССР. Министр иностранных дел Того дал
следующий ответ не этот мем
стных действий против Советского Союза возможна только после успешного
завершения операций в районах Южных морей. Последовательное проведение Японией
своей твердой линии соответствует требованиям момента, а удары, наносимые
японской
армией и флотом на юге, имеют прямое отношение к Советскому Союзу. Японское
правительство еще раз заверяет о ом, что Япония выполнит все свои обязательства
перед
державами оси». Ответ японского дипломата был предельно ясен – закончим
победоносную
войну на Юге и только тогда откроем новый фронт на Севере. Но поскольку
окончание
воины с США и Англией не просматривалось даже в перспективе, то немецкому
союзнику
предстояло вести смертельную схватку с Советским Союзом один на один. В этом же
документе говорилось, что, по агентурным данным, исходящим из японских
источников, на
специальном заседании японского кабинета 30 декабря обсуждался доклад
начальника
генштаба, в котором был изложен разработанный им очередной план войны против
СССР.
В спецсообщении подробно говорилось о новой мобилизации в Японии и о
формировании новых пехотных дивизий, танковых и артиллерийских частей. Общий
вывод
из всей полученной разведывательной информации: «… Учитывая то, что в операциях
в
районах Южных морей участвует до 20 пехотных дивизий, а в Китае активные боевые
действия ведут не более 10 пехотных дивизий, совершенно очевидно, что главные
силы
|
|
