стопр
дезинформацию о будущем конфликте с Советским Союзом. Всем военным
атташ
В
рассекречена сравнительно недавно. Поэтому можно не сомневаться, что остались 
«за
кадром» и какие-то радиограммы, посланные в Москву в первой половине 1941 года, 
и его
отчеты и аналитические записки за этот же период, где он более подробно 
анализирует
обстановку в Японии и подготовку Германии к нападению на СССР. Следует 
учитывать и то,
что информация Зорге из немецкого посольства о подготовке Германии к войне с 
Советским
Союзом не являлась основной для Разведупра. Основная информация поступала из 
Германии
и других стран Европы. Эта информация тщательно проверялась и перепроверялась и
выводы руководства военной разведки (доклад Голикова от 20 марта) основывались 
на
анализе именно этой информации. Информация Зорге по Германии носила 
вспомогательный
характер. Естественно, что в начальном периоде (вторая половина 1960-х годов), 
когда кроме
этой информации историкам и исследователям не было ничего известно, информация 
Зорге
выглядела очень солидно и авторитетно и считалась истиной в последней инстанции.
 Но
после августа 1991-го произошел такой информационный прорыв в этом направлении, 
что
информация «Рамзая» отошла на второй план.
Если проанализировать всю информацию из Токио о подготовке Германии к
нападению на Советский Союз за первую половину 1941 года, то можно сделать 
некоторые
выводы. Основным источником информации для Зорге был германский посол и военный
атташе. Они сообщали ему информацию о намерении Германии напасть на Советский 
Союз,
говорили о возможных сроках нападения, числе
равлении главных ударов. Их информация подкреплялась сведениями германских
представителей, которые посещали Токио. Это относилось к периоду мая – июня, то 
есть
когда взаимоотношения между Германией и СССР были накалены до предела и любая
правдивая информация имела для Москвы первостепенное значение.
В телеграмме от 2 мая после беседы с послом и морским атташе указывались
возможные сроки нападения: после окончания сева, после войны с Англией, – 
решение будет
принято Гитлером в мае. Вся эта информация – «деза». В телеграмме от 19 мая со 
ссылкой на
германских представителей, прибывших из Берлина, сообщался новый срок начала 
войны –
конец мая и численность немецкой армии у границ СССР – 150 ди
оцентная «деза». В телеграмме от 1 июня сообщалось со ссылкой на военного 
атташе в
Бангкоке Шолля, что наиболее сильный удар будет нанесен левым флангом 
германской
армии. Германская группа армий «Север», дислоцированная в Восточной Пруссии, 
была
самой слабой и главного удара не наносила. Главные удары наносились правым 
флангом
группы армий «Центр» к Смоленску с поворотом на Север и группой армий «Юг» к 
Днепру
с поворотом на Юг, то есть севернее и южнее припятских болот. Информация Шолля 
также
была «дезой».
Чем же объяснить такую постоянную дезинформацию, которая шла из одних и тех же
источников? И здесь нельзя не согласиться с Сахаровым, который в своей 
знаменательной
статье, опубликованной еще в конце 1991-го, высказал предположение, объясняющее 
эту
ситуацию. Немецкая контрразведка делала все возможное, чтобы как можно шире
распространить
е предписывалось специальным циркуляром распространять всяческие фантазии, чем
они, как дисциплинированные офицеры, и занимались, надеясь, что их «деза» 
дойдет до
неведомого резидента советской разведки. Отт и Шолль были не только дипломатами,
 но и
профессиональными разведчиками. их функции входила задача распространения
дезинформации о военных замыслах вермахта. Этим, очевидно, и объясняется то, 
что в
кулуарах германского посольства в Токио «свободно» обсуждались вопросы не 
просто