| |
ельные буржуазные лидеры политических партий и представители монополистических
объединений из числа «старых» концернов, сферой деятельности которых была в
основном
промышленность собственно Японии. Более влиятельные «старые» монополии, имевшие
большой вес в правительственных кругах, требовали сначала «пер
, овладев всеми его ресурсами, приступить к решению «северной проблемы». Они,
конечно, не возражали против захватнических планов, направленных против СССР
или
Китая, но выступали за более осторожное развитие «континентальной политики».
Они
склонялись к мнению о целесообразности идти по пути «постепенного изживания
дефектов в
деле обороны империи, чтобы через десяток лет достичь полной готовности».
Со «старыми» концернами приходилось соглашаться даже некоторым известным
своими антисоветскими настроениями представителям армии. Так, генерал Исихара,
обращаясь к руководству военного министерства и армейского генштаба, заявлял:
«Наиболее
опасным для нас противником остается наш традиционный враг – Россия… Однако
сейчас
империя должна сконцентрировать свои усилия на увеличении своей экономи
я ее до уровня, позволяющего состязаться с производственной мощью Советского
Союза».
Планы овладения первоначально всем Китаем не вносили существенных изменений в
военную политику Японии в отношении Советского Союза. В качестве конечной
победы
японские империалисты всегда подразумевали победу над СССР. Военные операции на
всех
других направлениях (Маньчжурия, Китай, страны Южных морей и владения США и
Великобр
Приступая летом 1937 года к новому этапу агрессии в Китае, японское военно-
политическое руководство исходило из его скоротечности: после захвата важнейших
административных и экономических центров Китая (вслед за чем, по мнению
руководства,
должна была последовать неизбежная капитуляция Китая), планировалось
переключить все
военные усилия на решение «северной проблемы»,
ботки генштаба японской армии.
Однако японские расчеты на скоротечн ю двух-трехмесячную кампанию в Китае
провалились, и вооруженная борьба на китайском фронте, несмотря на
первоначальные
успехи японских войск, приняла затяжной характер. В условиях все большего
вовлечения в
военные действия в Китае Япония не осмеливалась открыть еще один фронт на
севере. В
январе 1938 года германский геншта
ам сделал запрос о сроках возможного начала военных действий Японии против
Советского Союза. Представитель японского генштаба армии передал через
германского
военного атташе, что подготовка к войне с Советами ведется усиленными темпами.
Вместе с
тем, ссылаясь на трудности войны в Китае и на финансовые проблемы Японии,
представитель генштаба указал, что «для подготовки войны против СССР Японии
потребуется еще не менее года, но не более двух лет».
Готовясь к антисоветской агрессии, военно-политическое руководство Японии во
второй половине 1930-х годов не могло не учитывать изменившееся соотношение сил
на
Дальнем Востоке. Наиболее трезвые японские политики понимали, что Япония еще не
готова к серьезной войне с таким сильным противником, как СССР. Они опасались
преждевременного развязывания войны и считали, что приступать к решению
«северной
пробл
имыми для быстрейшего завершения затянувшейся войны с Китаем. Кроме того, в
Токи
на Халхин-Голе
японс а
вы
готов
е т
о о
ае.
Анну
с
а
из западных держав не
имел
емы» можно лишь после того, как появится уверенность в поддержке действий
Японии
другими державами. При этом особые надежды возлагались на совместное
выступление
против СССР с Германией, в связи с чем в правящих кругах империи зародилась
|
|
