1920-х штабная машина работала на полную мощность, не снижая оборотов. Один 
вариант
плана «ОЦУ» сменялся другим, менялись направления ударов, но идея всех планов
оставалась прежней – вперед на Север. В Токио так же, как и в Москве, не думали 
об
обороне. И даже после таких серьезных поражений, как Халхинголь
ровать то же самое. Чего здесь было больше – здравого смысла или самурайской
самоуверенности? Пусть японские историки попробуют ответить на этот вопрос.
Планирование новой войны против Советского Союза началось сразу же после
заключения перемирия 15 сентября 1939 года. Японский генштаб работал с 
четкостью
хорошо отлаженного часового механизма в тесном контакте с военным министерством,

командованием Квантунской армии, командованием экспедиционной армии в Китае и
морским генштабом. Основная цель всех этих разработок была прежней – «Разгр
и, дислоцировавшейся на Дальнем Востоке, и захват территорий к востоку от 
Большого
Хингана».
По варианту плана, разработанного на 1940 год, японские войска должны были
сосредоточиться на трех операционных направлениях: восточном, северном и 
западном.
Основным направлением считалось восточное – против советского Приморья. Здесь
предусматривалось формирование 1-го Восточного фронта в составе 19 дивизий, 
полностью
укомплекто
вались танковые и артиллерийские полки, кавалерийские бригады, а также пять 
полков
бомбардировочной авиации. На Амурском направлении, против Благовещенска,
предусматривалось развертывание 4-й понской армии в составе трех дивизий, а в 
западной
части Маньчжурии в районе Большого Хингана – 6-й армии в составе четырех 
дивизий.
Командующий Квантунской армии, который должен был осуществлять общее 
руководство
боевыми действиями японских войск, имел в резерве еще четыре дивизии.
В целом, к началу боевых действий против советских войск на Д льнем Востоке
должно было быть сосредоточено 30 пехотных дивизий, маньчжурский плацдарм был
полностью подготовлен к принятию и размещению такого количества войск. К 1941 
году
вместимость казарменного фонда в Маньчжурии составляла около 39 пехотных 
дивизий.
После начала боевых действий японское командование предусматривал
урию пять дивизий с Японских островов и 10 дивизий из экспедиционной армии в
Китае. Эти войска составляли уже второй стратегический эшелон, и их 
планировалось
«ввести в сражение на направлениях за пределами Маньчжурии», то есть уже на 
советской
территории.
Военные действия, согласно плану 1940 года, намечалось провести в два этапа. На
первом этапе планировалось разгромить советские войска в Приморье, захватить
Владивосток и Хабаровск. Затем предусматривался разгром советских частей на 
северном и
западном направлениях, захват северного Сахалина и Петропавловска на Камчатке. 
Через
шесть месяце
к и выйти к Байкалу. В общем, это было зеркальным отражением советских планов
ведения войны а Дальнем Востоке. Разгром о частям войск противника и 
стремительный,
всего за шесть месяцев, выход к Байкалу, когда в войне можно было поставить 
победную
точку и начать «освоение» присоединенных к империи земель.
После разработки этого варианта плана войны с Советским Союзом начальник
оперативного отдела генштаба генерал-лейтенант Кеодзи Томинага доложил его 
содержание
начальнику генштаба маршалу принцу Канин. Затем, следуя уже сложившейся 
традиции,
генерал и маршал посетили «сына неба» и ознакомили его с документом. В марте 
1940 года
император Хирохито утвердил план войны.
«Китайская карта»
Если просмотреть советскую военно-историческую литературу, выпущенную до 1991
года, то можно найти множество примеров, указывающих на подготовку японской 
агрессии
против Советского Союза, разработку планов нападения на Дальний Восток, 
создание
мощного плацдарма на территори ие Квантунской армии, которая
якобы к лету 1941-го представляла такую мощную силу, готовую в любой момент 
ринуться
через
н в о т