| |
Разведупре информации польский посланник в Финляндии Хорват сообщал в Варшаву,
что
курс
к Генштаба Борис Михайлович Шапошников составил записку на имя Ворошилова
о наи
а
до августа
1991
е клише, которыми
были
Финляндии характеризуется «агрессивностью против России». В ее позиции, отмечал
он, «доминирует вопрос о присоединении Карелии». Хорват называл Финляндию
«наиболее
воинственным государством в Европе». Аналогичная информация поступала и в
Лондон от
посланника в Финляндии Грант-Уотсона. Он отмечал, что в Финляндии большим
влиянием
пользуются круги, которые выступают за создание «Великой Финляндии», в том
числе за
присоединение Советской Карелии.
Примерно так же оценивало позиции северо-западного соседа Разведывательное
управление РККА: «Финляндия за последний год, как и прежде, продолжала и
продолжает
занимать из всех прибалтийских стран наиболее враждебную позицию по отношению к
СССР».
Оценка Разведупра о возможной коалиции Германии, Польши и Японии и угрозе
войны на два фронта оставалась в силе и в последующие годы. Она учитывалась
Генштабом
при разработке программных документов военного строительства. Так, 24 марта
1938 года
начальни
более вероятных противниках СССР. На основании информации военной разведки он
отметил: «Складывающаяся политическая обстановка в Европе и на Дальнем Востоке
как
наиболее вероятных противников выдвигает фашистский блок – Германию, Италию,
поддержанных Японией и Польшей. Эти государства ставят своей целью доведение
политических отношений с СССР до вооруженного столкновения. Что касается Японии,
то,
по его мнению: „Если бы Япония в войне с Китаем даже понесла чувствительный
урон, все
же, в случ е вооруженного конфликта в Европе между фашистским блоком и СССР,
Япония
будет вынуждена этим блоком к войне с СССР, так как в дальнейшем ее шансы на
осуществление захватнической политики на Дальнем Востоке будут все более и
более
проблематичны“. Анализ военной разведки, касающийся численности возможных
противников и угрозы войны на два фронта, оставался в силе и через четыре года.
«Япония создала мощную группировку на территории оккупированной Маньчжурии».
«Япония готовилась к войне с Советским Союзом». «Усиление Квантунской армии».
«Угроза Приморью и Забайкалью». «ОКДВА – надежный страж дальневосточных границ».
Этими клише пестрели все исторические труды, изданные в Советском Союзе
года. Если посмотреть официальные труды по истории Отечественной и Второй
мировой войны, то можно найти цифры и факты по усилению Квантунской армии в
1930-х
годах с перечислением количества дивизий и других частей, общей численностью и
количеством боевой техники. Говорилось в этих трудах и об ответном усилении
частей
ОКДВА в 1930-е годы. В первом томе советского официоза: двенадцатитомной
истории
Второй мировой войны было указано, что в 1931—1937 годах на Дальний Восток из
центральных и западных военных округов было переброшено четыре стрелковых и две
кавалерийские дивизии, а также «десятки отдельных танковых батальонов,
артиллерийских
дивизионов, зенитных батарей, бомбардировочных и истребительных авиабригад».
Такая вот
точность. Десятки частей для усиления и никаких цифр общей численности и
количества
боевой техники. В остальных исторических трудах, когда речь заходила об
увеличении
ОКДВА, указывалось то же самое. На конкретные цифры личного состава и боевой
техники
дальневосточной группировки РККА был наложен строжайший запрет.
Конечно, для историка не составляло труда найти в архиве точные цифры
численности
и вооружения и Квантунской армии, и ОКДВА и на их основе составить баланс сил в
дальневосточном регионе. Но такой баланс показывал явное превосходство
обороняющихся
(ОКДВА) над нападающими (Квантунская армия). Все идеологически
напичканы советские исторические исследования по проблемам Дальнего Востока,
|
|
