разведывательной сети за рубежом и получению политической, экономической и 
военной информации.
 За этот период за границу были направлены 566 офицеров на нелегальную работу, 
было завербовано 1240 агентов и информаторов, разведкой было получено 41 718 
различных материалов, включая значительное число документальных. Из 1167 
документов, полученных по линии научно-технической разведки, 616 были 
использованы нашей промышленностью.
 Прилагая при этом проект Указа Президиума Верховного Совета СССР, просим о 
награждении наиболее отличившихся сотрудников 1-го (разведывательного) 
управления НКВД/НКГБ СССР, большинство из которых служили и продолжают службу 
за рубежом, орденами Советского Союза.
 Приложение: по тексту.
 4 ноября 1944 года № 1186 Л.П. Берия, народный комиссар внутренних дел СССР.
 Копия: В.Н. Меркулову, народному комиссару государственной безопасности СССР».

 Всего в этом списке 82 фамилии офицеров и агентов, находившихся на закордонной 
работе. Двое из них — резиденты и шесть оперативных работников резидентур в США,
 двое в Великобритании и двое — резиденты во Франции. Все они представлены к 
наградам как «наиболее отличившиеся за время Отечественной войны», то есть за 
три с половиной года тяжелой, рискованной, иногда смертельно опасной работы.
 Трудно перечислить всех, включенных в этот список. Упомянем имена лишь 
некоторых, наиболее известных из них.
 Это Ицхак Ахмеров, резидент нелегальной разведки в США в предвоенный период; 
Гайк Овакимян, резидент в США; Степан Апресян, сменивший Василия Зарубина на 
посту советского резидента в Вашингтоне; Леонид Квасников, заместитель 
резидента в Нью-Йорке и руководитель научно-технической разведки в США; 
Григорий Долбин, ставший резидентом разведки в Вашингтоне позже, в 1946 году; 
Семен Семенов, игравший важную роль в научно-технической разведке и ставший в 
1944—1948 годах одним из «добытчиков» атомных секретов США.
 Среди молодых тогда сотрудников разведки в списке находился и ныне 
здравствующий Герой России Александр Феклисов.
 К наградам было представлено и несколько иностранных агентов.
 В список не был включен В.М. Зарубин, многолетний разведчик-нелегал и 
руководитель «легальных» резидентур, в том числе в США в 1941—1944 годах. Дело 
в том, что он был отозван в Москву по ложному доносу его заместителя Миронова, 
обвинявшего резидента в том, что тот поддерживает контакт с ФБР. К счастью для 
Зарубина, выяснилось, что Миронов страдает шизофренией, но пока шло 
разбирательство, награда Зарубина обошла.
 Интересная деталь: одновременно с доносом на имя Сталина Миронов послал еще 
один (анонимный) на имя директора ФБР Э. Гувера, где обвинял Зарубиных в том, 
что он — японский шпион, а его жена — немецкая шпионка. За компанию с ними он 
обвинил и других сотрудников резидентуры (в том числе и себя) в аналогичных 
грехах.
 Вообще, в сталинские времена (не говоря уже о годах «большого террора»), а, 
откровенно говоря, и многие годы после, разведчикам не очень везло на награды и 
материальные блага. Блестящие разведчики-нелегалы, создавшие за рубежом крупные 
предприятия и фирмы, вынуждены были поддерживать свои семьи, проживавшие в СССР,
 редкими посылками. А в случае угрозы провала зачастую бежали, как говорится, 
«в чем мать родила», бросая за границей все накопленные богатства и появляясь 
дома буквально нищими. Что касается наград, то получали их офицеры разведки 
крайне редко. Взять хотя бы приведенный выше проект указа о представлении 
разведчиков к наградам. Напомним, что за всю войну их набралось 82 человека. В 
то же время только за «организацию работ, связанных с обеспечением охраны и 
обслуживанием Крымской конференции», был награжден 1021 человек, и из них… ни 
одного сотрудника разведки. Хотя именно они обеспечили информационное 
обслуживание советской делегации и лично Сталина во время этой конференции. 
Зато в списке награжденных (возможно, вполне заслуженно) оказались работники 
НКИД, контрразведчики, железнодорожники, охранники, строители, повара и даже 
официанты.
 Находясь за рубежом, разведчики всегда жили и живут в условиях стресса. За их 
действиями постоянно следят не только спецслужбы противника, но и сотрудники 
внешней и внутренней контрразведки, ревниво наблюдают «соседи» из смежных 
разведок и различных ведомств, используя любой бытовой или служебный промах для 
их дискредитации. Поэтому моральная чистота всегда была и остается жизненным 
кредо подавляющего большинства советских и российских разведчиков. И те подонки,
 которые предались врагу, сбежали или вступили на путь грязных сделок, всегда 
были редчайшим исключением.
 Но Сталин, видимо, не всегда считал так. Бдительность, возведенная во всеобщую 
подозрительность и доведенная до абсурда, сыграла злую шутку. Много лет спустя, 
после «большого террора» и уже после Великой Победы, такие замечательные 
разведчики-нелегалы, как Л. Треппер, Ш. Радо, Р. Дюбендорфер, A.M. Гуревич, К. 
Харрис и многие другие, оказались в застенках. После смерти Сталина перед теми, 
кто остался в живых, извинились, их отпустили домой, наградили… Но обида за 
несправедливость, горечь утраченных лет, муки тюремных камер остались в их 
памяти до конца дней.


* * *

 К числу несправедливостей, допущенных Сталиным по отношению к разведчикам,