Ни я, ни президент не присутствовали на заседаниях штабников, но нас 
информировали о положении, и наши офицеры консультировались с нами каждый день. 
Разногласия возникали не между представителями одной и другой нации, а главным 
образом между начальниками штабов и объединенной группой планирования. Я лично 
был уверен в том, что следующим шагом должна стать операция в Сицилии, и 
объединенный англоамериканский штаб придерживался такой же точки зрения, тогда 
как объединенная группа планирования, напротив, считала, так же как и лорд 
Маунтбэттен, что мы должны наступать скорее на Сардинию, нежели на Сицилию, 
потому что, по их мнению, это можно было сделать на три месяца раньше; и 
Маунтбэттен доказывал это Гопкинсу и другим. Я продолжал упорствовать и, 
опираясь на твердую поддержку объединенного англоамериканского штаба, 
настаивал на Сицилии.
      Группа планирования почтительно, но настойчиво тогда заявила, что это не 
может быть сделано до 30 августа. На этом этапе я лично вместе с ними 
просмотрел все цифры, и затем мы с президентом дали указание, чтобы день 
«Д»[74] был намечен на благоприятный период июльского полнолуния (или, если 
возможно, на период июньского полнолуния). И действительно, авиадесантные 
войска вступили в действие в ночь на 10 июля, и высадка началась утром 10 июля.
      В эти январские дни командующий американскими военновоздушными силами в 
Англии генерал Экер попросил, чтобы я принял его. Я пригласил его одного к 
завтраку. Мы обсуждали американский план дневных бомбардировок Германии 
бронированными «Летающими крепостями». Я лично скептически относился к этому 
методу. Я выразил сожаление по поводу того, что столько усилий тратилось на 
дневные бомбардировки, и попрежнему считал, что, если бы американцы 
сосредоточили свои силы на ночных бомбардировках, на Германию было бы сброшено 
гораздо больше бомб и мы постепенно добились бы полной точности попадания с 
помощью научных методов, как мы это сделали позднее. Я сказал об этом Экеру, 
которому была известна моя точка зрения и которого она очень беспокоила. Он с 
величайшей серьезностью изложил доводы в пользу дневных бомбардировок 
«Летающими крепостями».
      В ответ я напомнил ему, что уже начался 1943 год. Американцы участвуют в 
войне более года. В течение всего этого времени они усиливают свои 
военновоздушные силы в Англии, но до сих пор еще не сбросили ни одной бомбы на 
Германию во время дневных налетов, если не считать одного случая, когда весьма 
короткий рейд совершался под прикрытием английских истребителей. Экер, однако, 
отстаивал свою точку зрения умело и настойчиво. Он признал, что они 
действительно еще не нанесли удара, но дайте им еще месяц или два, и тогда они 
начнут операции в возрастающих масштабах.
      Приняв во внимание, как много Соединенные Штаты поставили на карту в этом 
мероприятии, и учитывая все их переживания на этот счет, я решил поддержать 
Экера и его план, полностью изменил свою позицию и снял возражения против 
дневных бомбардировок «Летающими крепостями». Он был очень обрадован, ибо 
боялся, что его собственное правительство уже в значительной мере утратило веру 
в метод дневных бомбардировок. Конечно, ужасно, что в течение последних шести 
месяцев 1942 года эти огромные усилия и средства не привели абсолютно ни к чему 
и что ни одна бомба не была сброшена на Германию. В Восточной Англии находилось,
 наверное, 20 тысяч человек и 500 машин, и, повидимому, все это до сих пор не 
дало никаких результатов. Однако, когда я отказался от своей прежней позиции и 
перестал отстаивать непреклонную точку зрения, атмосфера разрядилась и 
американские планы перестали подвергаться критике в Англии. Американцы дали ход 
своим планам, и вскоре начали сказываться результаты. Тем не менее я 
попрежнему считаю, что, если бы в самом начале они вложили средства на ночные 
бомбардировки, мы достигли бы кульминационного пункта гораздо скорее.
      Затем был поднят вопрос о де Голле. Я теперь очень хотел, чтобы он 
приехал, и президент в общем соглашался с этой точкой зрения. Я просил 
президента также послать ему пригласительную телеграмму. Генерал был очень 
заносчив и несколько раз отказывался. Тогда я поручил Идену возможно энергичнее 
воздействовать на него и даже заявить, что, если он не приедет, мы будем 
настаивать на замене его как главы Французского комитета национального 
освобождения в Лондоне кемлибо другим.
      
      Премьерминистр – министру иностранных дел 
      18 января 1943 года 
      «Если Вы считаете нужным, то передайте де Голлю следующее послание от 
меня: 
      «Я уполномочен заявить, что приглашение прибыть сюда исходит от 
президента Соединенных Штатов Америки, так же как от меня. Я еще не сообщил о 
Вашем отказе генералу Жиро, который прибыл в сопровождении всего лишь двух 
штабных офицеров и ожидает здесь. Последствия этого отказа, если Вы будете на 
нем настаивать, будут, помоему, неблагоприятны для Вас и для Вашего движения. 
Вопервых, мы намереваемся наметить меры в отношении Северной Африки, по поводу 
которых мы были бы рады проконсультироваться с Вами, но которые в противном 
случае будут приняты в Ваше отсутствие. 
      Эти меры, когда они будут закончены, будут опираться на поддержку 
Великобритании и Соединенных Штатов. Тот факт, что Вы отказались явиться на 
предложенное совещание, будет, помоему, почти повсеместно осужден общественным 
мнением и послужит исчерпывающим ответом на всякие жалобы. Конечно, не может 
быть и речи о том, чтобы Вас пригласили посетить Соединенные Штаты в ближайшем 
будущем, если Вы отклоните сейчас предложение президента. Моя попытка