гигантской операции и победа у ЭльАламейна были заслонены в представлении 
многих моих лучших друзей тем, что им казалось низкой и подлой сделкой с одним 
из жесточайших наших врагов. Я считал, что они заняли неразумную позицию и 
недостаточно учитывают ожесточенность борьбы и необходимость щадить жизнь 
солдат. В Соединенных Штатах реакция была не столь бурной, как в Англии, но 
многие были возбуждены.
      Адмирал продолжал оставаться на своем посту только потому, что считал, 
что в этот момент он был необходим союзному командованию в Северной Африке, и 
потому, что располагал властью. 22 ноября были подписаны так называемые 
соглашения Кларка – Дарлана, создававшие временный механизм для осуществления 
местной администрации в этом районе. Два дня спустя генералгубернатор Буассон, 
побуждаемый посланцами Дарлана, передал союзникам Французскую Западную Африку с 
гигантской базой Дакар.
      В последние дни 1942 года политическая обстановка в Северной Африке 
быстро ухудшалась. Не только происходила отчаянная борьба среди новоявленных 
сторонников дела союзников – Дарлана, Ногеса, Буассона и других – против Жиро, 
за власть и признание, но царило также явное недовольство среди тех людей, 
которые помогали высадке союзников 8 ноября, и среди небольшой, но активной 
группы, ратовавшей за де Голля. Кроме того, усиливалась группировка, желавшая 
поставить графа Парижского, спокойно проживавшего в то время в Танжере, во 
главе временной военной администрации в Северной Африке в противовес Виши. То 
шаткое соглашение, в силу которого Дарлан стоял во главе гражданской 
администрации, а Жиро командовал французскими вооруженными силами в Северной 
Африке, начинало все больше трещать.
      19 декабря первый посланец де Голля генерал Франсуа д'Астье де ла Вижери 
неофициально прибыл в Алжир для того, чтобы выяснить обстановку от имени своего 
руководителя. Визит деголлевца носил разведывательный характер. Военное 
сотрудничество войск свободных французов было официально предложено Жиро и 
Эйзенхауэру в ходе переговоров 20 и 21 декабря, но не было принято никаких 
решений. Практическим результатом визита генерала д'Астье де ла Вижери было 
оживление деголлевской оппозиции против Дарлана. Одновременно с этими 
переговорами монархистские элементы в Алжире решили потребовать от Дарлана 
отречения и передачи власти межпартийной администрации. Даже до сих пор неясно, 
насколько большой поддержкой они пользовались.
      Во второй половине дня 24 декабря Дарлан приехал со своей виллы в свою 
официальную резиденцию в Пале д'Эте, У двери его кабинета в него выстрелил 
молодой человек 20 лет по фамилии Бонье де ла Шапель. Адмирал умер через час на 
операционном столе в близлежащем госпитале. Убийца, которого судил полевой суд 
по приказу Жиро, был, к своему великому удивлению, расстрелян на рассвете 26 
декабря.
      Получив известие об убийстве Дарлана, генерал Эйзенхауэр поспешил 
вернуться с Тунисского фронта. При сложившихся обстоятельствах единственным 
выходом было назначение Жиро на освободившийся пост. Мы не могли рисковать 
гражданскими беспорядками в тылу, и американские власти оказали косвенный, но 
решительный нажим, чтобы добиться назначения Жиро на пост, облекавший его 
верховной, хотя и временной, политической властью в Северной Африке.
      Убийство Дарлана, каким бы преступным оно ни было, избавило союзников от 
неприятной необходимости сотрудничать с ним и в то же время сохранило все 
преимущества, которые он сумел создать в решающие часы высадки союзников.
      Его власть беспрепятственно перешла к организации, созданной с согласия 
американских властей в ноябре и декабре. Жиро заполнил пробел. Был расчищен 
путь для объединения французских войск, которые теперь сосредоточились в 
Северной и СевероЗападной Африке, с движением Свободной Франции, 
группировавшимся вокруг де Голля и охватывавшим всех французов всюду, где не 
было немецкого контроля. Узнав о судьбе Дарлана, де Голль предпринял первый шаг 
к сближению. Когда это известие было получено в Лондоне, он намеревался выехать 
в Вашингтон для первой встречи с президентом, которая давно откладывалась. Он 
немедленно написал и передал через союзнические каналы послание Жиро. Мне 
представлялось разумным отложить визит в Вашингтон в надежде объединить 
французское движение Сопротивления. Я разъяснил положение в телеграмме на имя 
президента и послал ему копию послания, направленного де Голлем Жиро.
      
      Бывший военный моряк – президенту Рузвельту 
      27 декабря 1942 года 
      «1. Как я сообщил Гарри, я уже просил американский штаб в Лондоне 
задержать на 48 часов самолет, который должен был доставить де Голля, с тем 
чтобы посмотреть, как будет развиваться операция «Торч». Мне кажется, что мы 
должны попытаться прежде всего объединить их всех и создать какоето 
французское ядро – прочное и единое, с которым можно было бы сотрудничать. Я 
сегодня встречусь с де Голлем и протелеграфирую Вам позднее». 
      
      К этому было приложено послание де Голля на имя Жиро, направленное через 
американское посольство в Лондоне:
      
      27 декабря 1942 года 
      «Убийство в Алжире служит симптомом и предостережением: симптомом того 
раздраженного состояния, в которое трагедия Франции повергла мозг и душу 
французов; предостережением насчет всевозможных последствий, с которыми 
неизбежно сопряжено отсутствие национальной власти в разгар величайшего 
национального кризиса в нашей истории. Более чем когдалибо необходимо, чтобы