5 октября 1942 года 
      «Я внимательно ознакомился с Вашей телеграммой, которую Вы собирались 
послать Сталину 22 сентября. 
      Я глубоко убежден, что нам следует взять на себя твердое обязательство 
предоставить военновоздушные силы для Кавказа и что эта операция не должна 
зависеть от каких бы то ни было других. 
      Наши величайшие надежды сейчас связаны с русским фронтом, и сейчас мы 
должны только найти прямой способ помочь им, помимо наших все сокращающихся 
поставок. Мы, со своей стороны, обязуемся заменить на Среднем Востоке все наши 
самолеты, которые будут переведены оттуда, и помочь Вам всеми мерами в 
разрешении Вашей проблемы военновоздушных сил на Среднем Востоке. 
      Что касается конвоя «PQ19», я решительнейшим образом считаю, что мы не 
должны сообщать Сталину, что этот конвой не отправится. После беседы с 
адмиралом Кингом я хотел бы настаивать на применении иной тактики, руководящими 
принципами которой явятся уклонение и рассредоточение. 
      Поэтому пусть конвой «PQ19» будет отправлен последовательными группами в 
составе самых быстроходных судов, которые сейчас погружены или находятся под 
погрузкой для России. Эти группы будут состоять из двухтрех судов каждая в 
сопровождении двухтрех эскортных кораблей и будут выходить в море через 
интервалы от 24 до 48 часов. Им, возможно, придется обойтись без полного 
военноморского прикрытия, которое могло бы защитить конвой от «Тирпица» или 
тяжелых крейсеров, но это будет риск, на который мы должны пойти. Мы знаем, что,
 поскольку это касается воздушных налетов, погода, по всей вероятности, не 
каждый день будет неблагоприятной для нас, а наступление более длинных ночей 
поможет нам. 
      Я полагаю, что таким образом нам удастся провести такую же часть судов, 
как при проводе конвоя «PQ18». При любых условиях я считаю, что нам лучше 
пойти на этот риск, чем поставить под угрозу все наши отношения с Россией в 
данное время. Я знаю, что Вы и Паунд всесторонне рассмотрите это мое 
предложение. Я должен сказать Вам, что наш посол адмирал Стэндли попросил 
разрешения прибыть домой для того, чтобы лично передать очень важное сообщение, 
и я несколько тревожусь, что это может быть за сообщение». 
      
      Относительно операции «Велвет» президент предложил, чтобы я сообщил 
Сталину следующее:
      
      «Вы припомните наш разговор об отправке англоамериканских 
военновоздушных сил на Кавказ. Я изучил этот вопрос с президентом, и мы решили 
осуществить это без промедления. Я сообщу Вам о численности военновоздушных 
сил, которые мы можем выделить, и о наших планах подготовки этих сил в 
настоящие месяцы», 
      
      На протяжении последующих недель между мной и президентом продолжались 
переговоры о возможности операции «Велвет» и относительно путей и средств 
продолжения отправки конвоев арктическим путем. 5 октября после почти месячного 
молчания получил через Майского следующую телеграмму от Сталина:
      
      Премьер Сталин – премьеру Черчиллю 
      3 октября 1942 года 
      «1. Должен Вам сообщить, что наше положение в районе Сталинграда 
изменилось к худшему с первых чисел сентября. У немцев оказались большие 
резервы авиации, которые сосредоточили они в районе Сталинграда и добились 
двойного превосходства в воздухе. У нас не хватило истребительных самолетов для 
прикрытия наземных войск. Даже самые храбрые войска оказываются беспомощными, 
когда они не прикрыты с воздуха. Нам особенно нужны «Спитфайеры» и «Аэрокобры».
 Обо всем этом я подробно рассказал господину Уилки. 
      2. Транспорты с вооружением прибыли в Архангельск и разгружаются. Это 
большая помощь. Однако ввиду недостатка тоннажа мы могли бы временно отказаться 
от некоторых видов помощи и тем сократить потребность в тоннаже при условии, 
что будет усилена помощь истребительной авиацией. Мы могли бы временно 
отказаться от своих заявок на танки и артиллерийское вооружение, если бы Англия 
и США вместе могли поставлять нам 800 истребителей ежемесячно, из них примерно 
300 штук – Англия и 500 штук – США. Такая помощь была бы более эффективной, и 
она улучшила бы положение на фронте. 
      3. Сообщения Вашей разведки о том, что Германия производит ежемесячно не 
более 1300 боевых самолетов, не подтверждаются нашими данными. По нашим данным, 
германские авиационные заводы вместе с заводами в оккупированных странах по 
изготовлению деталей самолетов производят ежемесячно не менее 2500 боевых 
самолетов». 
      
      Я переслал эту телеграмму президенту со следующими комментариями:
      
      Бывший военный моряк – президенту Рузвельту 
      7 октября 1942 года 
      «1. Нет возможности отправить конвой «PQ19» отдельными группами при 
сокращенном сопровождении, как Вы предлагаете. Точно так же больше невозможно 
скрывать от русских тот факт, что мы не отправляем конвой. Майскому уже 
известно создавшееся положение, хотя он и не информирован официально, и я 
полагаю, что он дал Сталину знать об общих перспективах. Мы готовимся отправить 
отдельно 10 судов во время периода темноты в октябре[68]. Все это английские