работали бы над «Торч», а генерал Эйзенхауэр пока что наблюдал бы также за 
подготовкой «Болеро» – «Следжхэммер». Таким образом, он мог бы выделить для 
«Торч» необходимые силы с минимальным ущербом для «Болеро» и «Раундап». Как 
только «Торч» оформится, Эйзенхауэр будет командовать этой операцией вместе с 
Александером и американским командующим, которые являлись бы командующими 
оперативными группами войск и в ведении которых находились бы две армии, 
выступающие из Соединенного Королевства и из Соединенных Штатов. Когда эта 
группа приступит к работе, мы были бы рады, если бы Вы назначили либо генерала 
Маршалла, либо когонибудь еще в качестве заменяющего его лица, чтобы 
продвигать работу над планами «Болеро», «Следжхэммер» и «Раундап». Мы также 
выделим ему заместителя». 
      
      Фельдмаршал Дилл – премьерминистру 
      1 августа 1942 года 
      «Американцы представляют себе дело так, что осуществление «Раундап» в 
1943 году исключено принятием «Торч». Нам нет нужды спорить по этому вопросу. 
Сосредоточение всего внимания на «Торч» – это то, что нам нужно в настоящее 
время, и я полагаю, что Вы согласитесь с назначением Маршалла на этот командный 
пост, если президент этого захочет, и не будете настаивать на том, что он 
должен быть сохранен для «Раундап» вопреки тому, что вы говорите в Вашей 
телеграмме президенту от 31 июля». 
      
      
Глава третья
Моя поездка в Каир. Перемены в командовании 
      
      Мои сомнения по поводу высшего командования на Среднем Востоке постоянно 
подкреплялись сообщениями, которые я получал из многих источников. Мне стало 
настоятельно необходимо поехать туда и урегулировать решающие вопросы на месте.
      Мы все также были озабочены реакцией Советского правительства на 
неприятное, хотя и неизбежное сообщение о том, что в 1942 году не будет 
произведено вторжение через ЛаМанш. Было решено, что я во всяком случае поеду 
в Каир и что я предложу Сталину приехать к нему для встречи.
      Поэтому я послал ему следующую телеграмму:
      
      Премьерминистр – премьеру Сталину 
      31 июля 1942 года 
      «1. Мы принимаем предварительные подготовительные меры (смотрите мое 
следующее послание) для отправки большого конвоя в Архангельск в первой неделе 
сентября. 
      2. Я хотел бы, чтобы Вы пригласили меня встретиться с Вами лично в 
Астрахани, на Кавказе или в какомлибо другом подходящем месте. Мы могли бы 
совместно обсудить вопросы, связанные с войной, и в дружеском контакте принять 
совместные решения. Я мог бы сообщить Вам планы наступательных операций в 1942 
г., согласованные мною с Президентом Рузвельтом. Я привез бы с собой моего 
начальника Имперского генерального штаба. 
      3. Я немедленно вылетаю в Каир. Как Вы легко можете себе представить, у 
меня там имеются серьезные дела. Оттуда я мог бы, если Вы этого пожелаете, 
сообщить Вам подходящую дату для нашей встречи, которая, поскольку дело 
касается меня, могла бы состояться между 10 и 13 августа, если, конечно, все 
будет благополучно. 
      4. Военный кабинет одобрил мои предложения». 
      
      Премьер Сталин – премьерминистру 
      31 июля 1942 года 
      «Получил оба Ваши послания от 31 июля. 
      Настоящим от имени Советского Правительства приглашаю Вас прибыть в СССР 
для встречи с членами Правительства. 
      Я был бы весьма признателен Вам, если бы Вы смогли прибыть в СССР для 
совместного рассмотрения неотложных вопросов войны против Гитлера, угроза со 
стороны которого в отношении Англии, США и СССР теперь достигла особой силы. 
      Я думаю, что наиболее подходящим местом нашей встречи была бы Москва, 
откуда мне, членам Правительства и руководителям Генштаба невозможно отлучиться 
в настоящий момент напряженной борьбы с немцами. 
      Присутствие начальника Имперского генерального штаба было бы очень 
желательно. 
      Дату встречи я просил бы Вас определить, как Вам будет удобно, в 
зависимости от того, как Вам удастся закончить дела в Каире, заранее зная, что 
с моей стороны возражений насчет даты не будет. 
      Выражаю Вам признательность за согласие направить очередной конвой с 
военными поставками в СССР в начале сентября. Нами, при всей трудности 
отвлечения авиации с фронта, будут приняты все возможные меры для усиления 
воздушной защиты транспортов и конвоя». 
      
      Премьерминистр – премьеру Сталину 
      1 августа 1942 года 
      «Я, конечно, прибуду в Москву и сообщу о дне моего прибытия из Каира». 
      
      Тем временем сражение на позициях у «ЭльАламейна, центром которых была 
горная цепь Рувейсат, продолжалось. Результат сражения казался неопределенным,