в Архангельск. В соответствии с соглашением Советское правительство несло 
ответственность за погрузку поставок на свои собственные суда в английских или 
американских портах и доставку их в Россию. Однако они не имели достаточно 
судов для того огромного количества материалов, которые мы были готовы посылать,
 и английские и американские суда вскоре составляли три четверти всего тоннажа, 
участвовавшего в этом деле. Первые четырепять месяцев все шло хорошо, было 
потеряно лишь одно судно, и только в марте 1942 года германские самолеты, 
базировавшиеся на Северную Норвегию, и германские подводные лодки начали 
серьезно мешать конвоям.
      Мы уже знали, что Гитлер дал указание германскому флоту сосредоточить 
зимой свои силы в Норвегии не только для того, чтобы помешать английскому 
десанту, но и с целью воспрепятствовать потоку материалов и боеприпасов в 
Россию. Он также освободил часть своих подводных лодок от действий против 
судоходства в Атлантике, чтобы иметь возможность охранять Норвегию. Как я уже 
указывал, эти решения Гитлера были ошибочными. Мы и наши американские союзники 
были очень рады, что к напряжению подводной войны в самый ее смертоносный 
период не прибавился такой фактор, как дальние рейды быстроходных германских 
военных кораблей. Тем не менее по мере того как развертывались действия против 
наших арктических конвоев, на английское военноморское министерство ложилось 
все более тяжелое бремя.
      В январе «Тирпиц» был переброшен в Тронхейм. Там несколько позднее к нему 
присоединился «Шеер», а в марте – крейсер «Гиппер». К этому отряду надводных 
кораблей должны были в дальнейшем присоединиться линейные крейсера «Шарнхорст» 
и «Гнейзенау» из Бреста и «Принц Евгений», ускользнувший вместе с ними. Но и 
«Шарнхорст» и «Гнейзенау» подорвались на наших минах и на много месяцев вышли 
из строя. Пока они ремонтировались, их подвергали ожесточенным налетам с 
воздуха. Ночью 27 февраля в «Гнейзенау», стоявший в доке в Киле, попала бомба, 
и, хотя мы в то время не знали об этом, «Гнейзенау» получил такие серьезные 
повреждения, что никогда уже больше не принимал участия в войне на море. 
Оставался «Принц Евгений», который одновременно с «Шеером» был послан на 
соединение с «Тирпицем».
      «Принц Евгений» был торпедирован английской подводной лодкой «Трайдент», 
но сумел добраться до Тронхейма. После временного исправления повреждений он 
сумел вернуться в Германию, где и оставался, не принимая участия в операциях, 
до октября. Хотя отряд кораблей, стоявший в Тронхейме, имел только половину тех 
сил, которые надеялся собрать там Гитлер, однако он приковал к себе наше 
внимание.
      1 марта конвой «PQ12» вышел из Исландии, и «Тирпицу» было приказано 
атаковать его. Английская подводная лодка обнаружила «Тирпиц» и послала об этом 
донесение. Адмирал Тови, который прикрывал конвой, имея под своим командованием 
линкор «Кинг Джордж V» и авианосец «Викториес», сразу изменил курс с целью 
перехватить его и атаковать. Германская воздушная разведка не сумела найти 
конвой, и «Тирпиц» повернул обратно, прежде чем адмирал Тови смог перерезать 
ему путь к базе. 9 марта самолеты с авианосца «Викториес» обнаружили «Тирпиц», 
и в воздух немедленно был поднят ударный отряд торпедоносцев. Однако «Тирпицу» 
удалось уклониться от всех торпед и укрыться в Вестфиорде. Таким образом, 
конвою «PQ12» удалось благополучно добраться до места назначения. Апрельский 
конвой «PQ13» подвергся ожесточенным атакам со стороны германских самолетов и 
эсминцев и потерял 5 судов из 19. Был потоплен германский эсминец, но наш 
крейсер «Тринидад» был торпедирован и впоследствии затонул. Прибытие в апреле в 
СкапаФлоу американского оперативного отряда в составе нового линкора 
«Вашингтон», авианосца «Уосп», 2 тяжелых крейсеров и 6 эсминцев означало весьма 
желанное добавление к нашим силам и сделало возможной оккупацию Мадагаскара. Но 
трудности и опасности, связанные с сопровождением конвоев, росли. В апреле и 
мае в Северную Россию отплыли еще три конвоя. Первый наткнулся на тяжелый 
паковый лед севернее Исландии, и 14 судам из 23 пришлось вернуться. Одно из 
судов, продолжавших путь, было потоплено, и только 8 добрались до места 
назначения. Второй и третий конвои подвергались все усиливающимся атакам и 
потеряли в общей сложности 10 судов. Однако 50 судам удалось благополучно 
добраться до места, но в ходе этого процесса мы потеряли в результате действий 
подводных лодок крейсер «Эдинбург».
      К концу марта 1942 года поставки американских и английских материалов уже 
намного превосходили возможности в смысле морского транспорта, который мы могли 
выделить. Поэтому возникали большие скопления и судов и материалов, а из 
Вашингтона и из Москвы шли неотложные требования, чтобы мы предприняли новые 
усилия.
      
      Президент Рузвельт – премьерминистру 
      27 апреля 1942 года 
      «По поводу поставок в Россию. Я боюсь не только политических последствий 
в России, но еще больше того, что наши поставки не дойдут до них быстро. Мы 
приложили такие колоссальные усилия, чтобы наладить отправку наших материалов, 
что задержка их иначе, как по самым уважительным причинам, представляется мне 
серьезной ошибкой... 
      Мне кажется, что если бы до Сталина в данный момент дошло, что наши 
поставки по какимлибо причинам приостанавливаются, это имело бы самый 
печальный эффект». 
      
      Бывший военный моряк – президенту Рузвельту 
      2 мая 1942 года