Поэтому по приказу генерала Платта, который командовал в Восточной Африке, 
пришлось предпринять дальнейшие операции. 10 сентября английская 29я пехотная 
бригада захватила Мажунгу, встретив лишь небольшое сопротивление. Затем 
высадилась восточноафриканская 22я бригада, которая, обогнав 29ю, направилась 
по дороге к Антананариву, столице и местопребыванию правительства.
      Одновременно небольшие колонны южноафриканских войск продвигались на юг 
по дорогам, идущим вдоль побережья. 29я бригада была снова посажена на суда и 
направлена вокруг острова к Таматаве на восточном побережье, который она взяла 
18 сентября почти без сопротивления, а затем двинулась на Антананариву. Столица 
пала 23 сентября.
      Население приветствовало наши войска, но генералгубернатор и некоторые 
из его сотрудников отступили вместе со своими войсками на юг. Его преследовали, 
и 19 октября была проведена очень успешная операция, в результате которой было 
захвачено 750 пленных, причем мы сами не понесли никаких потерь. Это было 
концом. 5 ноября генералгубернатор принял наши условия капитуляции. Управление 
островом было оставлено в руках французов. Но в результате этих операций и 
ценой потерь, немногим превышавших 100 человек, мы приобрели полный военный 
контроль над островом, имевшим весьма важное стратегическое значение для 
безопасности наших коммуникаций с Ближним и Дальним Востоком. По секретности, 
окружавшей его планирование, и по точности тактического выполнения 
мадагаскарский эпизод был образцом комбинированной десантной операции. Известие 
о нем пришло в такой момент, когда мы остро нуждались в успехе. По сути дела в 
течение многих месяцев этот эпизод был единственным примером хорошего и умелого 
руководства войной, который был известен британской общественности.
      
Глава четырнадцатая
Американские победы на море. Коралловое море и остров Мидуэй. 
      
      Теперь на Тихом океане происходили волнующие события, отражавшиеся на 
всем ходе войны. К концу марта первый этап японского военного плана увенчался 
настолько полным успехом, что это удивило даже его авторов. В руках японцев 
были Гонконг, Сиам, Малайя и почти весь огромный островной район, образующий 
Голландскую ОстИндию. Японские войска глубоко вторглись в Бирму. На Филиппинах 
американцы еще сражались на Коррехидоре, но без надежды на прибытие помощи.
      Ликование японцев достигло апогея. Гордость военными триумфами и доверие 
к своему руководству подкреплялись растущим убеждением в том, что у западных 
держав нет воли к борьбе не на жизнь, а на смерть. Императорские армии уже 
стояли на тех границах, которые в их довоенных планах так обдуманно намечались 
в качестве разумного предела для их продвижения. В этом огромном районе, 
обладающем неизмеримыми ресурсами и богатствами, они могли закрепить свои 
завоевания и развивать свою вновь приобретенную мощь. Их задолго до этого 
составленный план предписывал на данном этапе паузу, чтобы перевести дух, 
оказать сопротивление американской контратаке или организовать дальнейшее 
наступление. Но сейчас в опьянении победой японским руководителям казалось, что 
наступил ниспосланный небом час исполнения решений, начертанных судьбой. Они не 
должны показать себя недостойными этого часа. Такие мысли проистекали не только 
из естественных искушений, которым ослепительный успех подвергает смертных, они 
диктовались также серьезными военными соображениями. Вопрос о том, что разумнее 
– тщательно закрепить свои новые пространства или, наоборот, рванувшись вперед, 
обеспечить себе большую глубину обороны, – казался им стратегической проблемой, 
оба решения которой сулили им равные преимущества.
      После размышлений в Токио был принят более честолюбивый курс. Было решено 
распространить свои завоевания дальше, чтобы включить в их число Западные 
Алеуты, острова Мидуэй, Самоа, Фиджи, Новую Каледонию и порт Морсби в южной 
части Новой Гвинеи. Эта экспансия угрожала бы ПёрлХарбору, который попрежнему 
оставался главной американской базой. Кроме того, если бы экспансия 
продолжалась, она угрожала бы перерезать прямую связь между Соединенными 
Штатами и Австралией. Она обеспечила бы Японии удобные базы, с которых можно 
было бы предпринимать дальнейшие атаки.
      В разработке и выполнении своих планов японское верховное командование 
проявило величайшее искусство и смелость. Однако оно исходило из предпосылок, 
которые не давали правильной оценки мировых сил. Оно никогда не постигало 
огромной потенциальной мощи Соединенных Штатов. На этом этапе оно все еще 
думало, что гитлеровская Германия восторжествует в Европе. Его опьяняло 
стремление повести Азию к широчайшим завоеваниям и обеспечить себе славу. Таким 
образом, японцы были вовлечены в азартную игру, которая даже в случае выигрыша 
могла лишь продлить их преобладание, быть может, на год, а так как она была ими 
проиграна, то оно сократилось на такой же срок. Если говорить о фактических 
результатах, то можно сказать, что довольно сильное и прочное преимущество они 
сменили «а обширные, слабо связанные между собой владения, удержать которые 
было им не по силам; а будучи разбиты в этом внешнем поясе, они оказались 
бессильны организовать координированную оборону своей внутренней жизненно 
важной для них зоны.
      Тем не менее в этот момент мировой борьбы никто не мог быть уверен, что 
Германия не сломит Россию или не загонит ее за Урал, а затем не сумеет 
повернуть и вторгнуться в Англию либо, избрав другое направление – через Кавказ 
и Персию, не сомкнется с японскими авангардами в Индии. Чтобы выправить 
положение, Великому союзу нужна была решающая американская морская победа, 
которая принесла бы с собой преобладание на Тихом океане, даже если бы полное 
господство на нем и не было сразу же установлено. В этой победе нам не было