В "Кейп аргус" напечатана статья под крупным заголовком: "В случае падения 
Сингапура Мадагаскар становится нашим передовым оборонительным рубежом". 

Вчера на заседании парламента Блэкуэлл заявил, что если Сингапур падет, японцы 
используют его как базу для наступательных операций на Индийском океане. Южная 
Африка должна учитывать тот факт, что Мадагаскар расположен между врагом и ее 
территорией. "А ведь нет никаких оснований полагать, что вишистская Франция не 
предоставит японцам Мадагаскар таким же образом, как она предоставила им 
Индокитай..." 

Оппозиция энергично возразила, что со стороны японцев нет никакой опасности, и 
упрекнула правительство в том, что оно объявило Японии войну. Как заявил, в 
частности, Лоув, Блэкуэлл доказал, что правительство напугано своей собственной 
политикой и его единственное стремление сводится к тому, чтобы открыть новый 
фронт. "Упоминание Блэкуэлла о Мадагаскаре, -утверждал он, - и недавнее 
назначение представителя генерала де Голля в Южную Африку - не простое 
совпадение..." 

Хотя, по-моему, премьер-министр несколько раздосадован тем, что вопрос о 
Мадагаскаре был, таким образом, поднят общественным мнением и в парламенте, все 
же этого едва ли можно было избежать, поскольку об этом говорят абсолютно все. 

Телеграмма генерала де Голля заместителю представителя в Восточной Африке 
Людовику Шанселю, в Найроби 

Лондон, 18 февраля 1942 

Прошу передать, не прибегая к английскому посредничеству, следующее мое 
послание генералу Дюпону в Джибути: 

"Дорогой генерал! 

Непосредственное соглашение между нами в целях присоединения Французского 
Сомали к Сражающейся Франции позволило бы нам сохранить там свои позиции, без 
какого-либо сервитута со стороны иностранной державы. Прошу вас подумать об 
этом и принять соответствующее решение. Добавляю, что в случае, если вы 
присоединитесь ко мне как губернатор, я буду просить вас оставаться на этом 
посту. С надеждой жду вашего ответа". 

Телеграмма генерала Катру генералу де Голлю, в Лондон 

Бейрут, 10 марта 1942 

Генерал Вилсон просил меня выслать из стран Леванта тридцать французов, в том 
числе некоторых, примкнувших к нам, присутствие которых, по его мнению, 
представляет угрозу безопасности войск. 

Так как выдвигаемые против них обвинения в целом носят неопределенный характер 
и основываются на показаниях либо платных агентов, либо свободных французов, 
побуждаемых подозрительностью или чувством мести, я потребовал рассмотреть 
каждый случай в отдельности. 

На это Вилсон возразил мне, что у него есть категорический приказ, что вопрос 
обсуждению не подлежит и что в Англии в аналогичных случаях именно так 
поступали с видными английскими деятелями. 

Я ответил, что дело здесь касается французов и что я приму против французов 
меры только в том случае, если буду убежден, что их деятельность враждебна 
союзникам. Я указал, что в отношении некоторых лиц такая уверенность у меня уже 
есть, по кое-кому среди них необходимо предварительно подобрать замену на 
занимаемых ими постах. 

...Я добавил, что не принесу в жертву лиц, которых я не считаю враждебно 
настроенными, если только вы не дадите мне приказа об этом. Наконец, ссылаясь 
на соглашение, заключенное в Сен-Жан-д'Акре, я указал Вилсону, что поскольку он 
может разрешать пребывание в Леванте французам, не примкнувшим к "Свободной 
Франции", он может также лишить их этого права, но что в таком случае я 
отказываюсь присоединиться к его решению. В заключение я сказал, что намерен 
обсудить этот вопрос с генералом Окинлеком 16 марта в Каире. 

Я также, как и Вилсон, - о чем я сказал ему, - забочусь о том, чтобы избежать 
предательства, но я лучше его информирован о французах и не хочу подвергать их 
репрессиям без достаточных оснований. Если он настаивает на таких 
отвратительных мерах, то будет нести за них ответственность. Добавлю, что, 
придерживаясь подобного метода, я рисковал бы выселить из стран Леванта всех 
французов на основании простого доноса. Прошу срочно сообщить, согласны ли вы 
со мной. 

Телеграмма генерала де Голля генералу Катру в Бейрут