Я хотел бы, чтобы вы провели с советским послом в Лондоне совершенно секретные 
переговоры полуофициального характера по следующим вопросам: 

Первое: Намерена ли Россия поддерживать с нами непосредственные отношения? Если 
да, то в какой форме таковые могли бы быть установлены? 

Второе: Предполагает ли Россия сейчас или позже направить, нам декларацию в той 
ли форме, в какой сделана декларация Черчилля, или в иной о своем намерении 
содействовать восстановлению независимости и величия Франции? Конечно, было бы 
желательно, чтобы к словам "независимость" и "величие" Россия добавила и слова 
"территориальная целостность". 

Третье: Какое обязательство с нашей стороны Россия, хотела бы получить взамен 
такой декларации? 

Телеграмма члена делегации "Свободной Франции" в Великобритании Рене Кассена 
генералу де Голлю, в Бейрут 

Лондон, 9 августа 1941 

8 августа я предпринял в сопровождении Дежана демарш, о котором указывалось в 
вашей телеграмме от 2 августа. 

Майский принял нас исключительно сердечно. Той сдержанности, которой 
характеризовалось его поведение при нашем визите 28 июня, уже не чувствовалось. 


Мы поздравили посла с блестящим сопротивлением русских войск и высказали, 
насколько высоко мы ценим пропаганду московского радио в пользу "Свободной 
Франции" и ее главы. Мы заявили также, что с большим вниманием следим за 
дипломатической активностью СССР в Европе, в частности в пользу держав, ставших 
жертвами нападения Германии. 

Упомянув о разрыве между Виши и Москвой, мы от вашего имени обратились к 
Майскому с вопросом: не считает ли советское, правительство своевременным 
установление официальных отношений между СССР и "Свободной Францией"? 

- В какой форме? - спросил Майский. 

В качестве первого этапа мы указали на возможность признания по примеру 
английского правительства, последовательно признавшего главу свободных 
французов и Совет обороны империи. 

Такое предложение, по-видимому, заинтересовало Майского. Он задал нам много 
вопросов о составе и функциях Совета обороны, расспрашивал о наших территориях, 
численности наших вооруженных сил, о том, кто присоединился к нам в Сирии, о 
роли, которая принадлежит Браззавилю и Лондону в нашей организации, о вашем 
возвращении сюда. 

Мы рассказали Майскому о большом влиянии, которое события в России оказали на 
усиление французского Сопротивления, что подтверждается все новыми фактами. Мы 
подчеркнули также, что выступление Москвы в пользу "Свободной Франции", 
несомненно, не могло бы не оказать значительного влияния как на весь 
французский народ, для которого имя де Голля является символом патриотизма, так 
и на все силы, способные активно участвовать в освобождении своей страны. В 
ходе беседы Майский проявил по отношению к нам большое понимание. Он не мог 
дать нам никакого ответа, но сказал, что не замедлит сообщить о нашей беседе в 
Москву и известит нас о последующем решении. У нас сложилось определенное 
убеждение, что лично Майский сочувственно отнесся к нашим предложениям и что 
его доклад Москве будет благожелательным для нас. 

Письмо Посла Союза Советских Социалистических Республик в Лондоне Майского 
генералу де Голлю 

Лондон, 26 сентября 1941 

Господин генерал! 

От имени моего правительства я имею честь уведомить вас о том, что оно признает 
вас как руководителя всех свободных французов, где бы они ни находились, 
которые сплотились вокруг вас, поддерживая дело союзников. Советское 
правительство готово установить связь с Советом обороны Французской империи, 
созданным 27 октября 1940, по всем вопросам, касающимся сотрудничества с 
французскими заморскими владениями, передавшими себя в ваше распоряжение. 

Мое правительство готово оказать свободным французам всестороннюю помощь и 
содействие в общей борьбе с гитлеровской Германией и ее союзниками. 

Одновременно я пользуюсь этой возможностью, чтобы подчеркнуть твердую решимость 
советского правительства после достижения нашей совместной победы над общим