Я настойчиво прошу вас не подвергать риску свое здоровье, задерживаясь на 
Сен-Пьере. Я понимаю ваше желание оставаться на острове, пока все не будет 
улажено, но лишь при том обязательном условии, что это не будет в ущерб вашему 
здоровью. 

С дружеским приветом. 

Телеграмма де Голля представителю "Свободной Франции" в Вашингтоне Адриену 
Тиксье 

Лондон, 29января 1942 

В телеграмме от 21 января вы доложили о своей беседе с Корделлом Хэллом 19 
января. Я считаю совершенно необходимым, чтобы вы снова повидались с 
государственным секретарем. Сообщите ему, что я лично ознакомился с его 
заявлениями, сделанными вам, и считаю своим долгом обратить его внимание на 
нижеследующее. Вы оставите Корделлу Хэллу на всякий возможный случай текст 
нижеследующего заявления. 

Если бы война была всего-навсего шахматной игрой, в которой на доске 
передвигаются неодушевленные фигуры, то нынешняя позиция государственного 
департамента по отношению к Франции была бы нам понятна. Но война - явление 
морального порядка. Надо, чтобы люди, ведущие войну, считали себя морально 
обязанными вести ее и ощущали при этом моральную поддержку. 

Сказанное особенно верно в отношении французского народа, две трети которого 
испытывают гнет оккупации, а остальная часть находится под властью самого 
гнусного правительства в своей истории. Этот народ нуждается в очень большом 
моральном усилии, чтобы вновь включиться в борьбу. 

Ничто не может в такой степени оттолкнуть французский народ от активного 
участия в войне, как позиция, занятая по отношению к нему в настоящее время 
Соединенными Штатами Америки, державой, пользующейся столь значительным 
моральным авторитетом. Знаки уважения, проявляемые США к тем французским 
властям, которые только для того и существуют, чтобы помешать французскому 
народу бороться с врагом, оказывают опасное и деморализующее влияние на 
французскую нацию. Такое положение может принести тем больший вред, что 
одновременно правительство США относится по меньшей мере нелюбезно к тем 
французам, которые продолжают вести войну рука об руку с союзниками. 

То, что произошло и происходит во французской Северной Африке, показывает, 
какое деморализующее влияние оказывает на французов американская политика. Чем 
больше США поддерживают Вейгана и ему подобных, тем слабее становится дух 
сопротивления и воля к борьбе в Алжире, Тунисе и Марокко. Если же говорить о 
частях Французской империи, присоединившихся к "Свободной Франции", то все 
сообщения, которыми располагает Национальный комитет, единодушно 
свидетельствуют о том, как тяжело повлияла позиция, занятая США в недавнем 
инциденте на Сен-Пьере и Микелоне, на боевой дух сражающихся французов. 

Позиция Соединенных Штатов представляется французам тем более обескураживающей, 
что, будучи по природе склонными к логическому мышлению, они никак не могут ее 
понять. Француз-боец не понимает тонкостей, в силу которых его фактический 
союзник только и знает, что распекает людей, оружие и территории которых 
непосредственно и благородно помогают укреплению безопасности этого союзника. 

На деле политика США может привести к окончательной нейтральной Французской 
империи и французской нации в этой войне. Это в точности соответствует той идее,
 которую проповедовали Петэны и Вейганы и которую они выражали в лозунге: 
"Защищать империю от кого бы то ни было". Правда, что касается Гитлера, то он 
не всегда будет удовлетворяться этим, о чем свидетельствуют, например, события, 
ныне происходящие в Индокитае и ранее происходившие в Сирии. Но союзники должны 
знать, что нейтрализация Франции, которая поддерживалась бы благодаря им, 
означала бы утрату доверия и дружбы французского народа после войны. В этом-то 
и состоит самая большая опасность, ибо речь идет по сути дела о судьбе всей 
цивилизации. 

Если у французской нации не будет ощущения, что она в конце концов сражается, 
страдает и одерживает победы, борясь вместе с англосаксонскими союзниками и за 
общее дело, то весьма вероятно, что она пожелает отделить свою судьбу от судьбы 
этих стран. Чувство унижения и гнева, которое будет испытывать и уже испытывает 
французский народ, по крайней мере его самая жизнеспособная и активная часть, 
по всей вероятности, подтолкнет его на сторону государств, которые сделали 
ставку на людей, предавших его честь и величие. Какой бы порядок ни был 
установлен в мире после победы демократических стран, рано или поздно найдутся 
люди, помышляющие о чем-то ином. И было бы чрезвычайно опасно, если бы эти 
пагубные тенденции, национальные или социальные, либо и те и другие вместе, 
смогли найти благоприятную почву в оскорбленной гордости, возмущении и 
разочаровании французов.