чтобы после победы во Франции был учрежден демократический строй, основанный 
действительно на волеизъявлении французского народа. Для генерала де Голля, как 
и для президента Рузвельта, победа неразрывно связана с уничтожением 
тоталитарных режимов и с восстановлением подлинно демократических государств. В 
то время как я излагал эту часть моего заявления, государственный секретарь 
несколько раз проронил слова одобрения. 

3. Затем государственный секретарь начал пространно оправдывать политику 
государственного департамента в отношении Виши, которую он пытался представить 
как вклад в победу. Правительство США не питает ни малейшей симпатии ни к 
большинству членов правительства Виши, ни к самому этому жалкому режиму. 
Превыше всего оно стремится избежать вступления французского военно-морского 
флота в войну против союзников и использования североафриканских баз державами 
оси. За последние полтора года эта политика принесла плоды. Виши не уступило 
немцам ни флота, ни баз. Его сопротивление становится, по-видимому, более 
стойким благодаря давлению со стороны США. Впрочем, эта политика США 
проводилась при полной договоренности с англичанами. 

4. Я указал государственному секретарю, что он не учел два важных фактора: 
сопротивление французского народа и сопротивление Великобритании. Если до 
поражения Гитлера в России и вступления США в войну Виши больше года не 
отдавало военно-морского флота и баз, то это потому, что оно опасалось реакции 
французского народа. Однако правительство США не может игнорировать роли, 
которую сыграли генерал де Голль и "Свободная Франция" в пробуждении и развитии 
у французского народа духа сопротивления. Помогать "Свободной Франции" - значит 
усиливать сопротивление французского народа и содействовать победе. 

5. Государственный секретарь выразил свое восхищение генералом де Голлем и 
горячую симпатию к сторонникам "Свободной Франции", которые сражаются рука об 
руку с союзниками. 

Тогда я спросил его, каким образом он собирается проявить свою симпатию к 
сторонникам "Свободной Франции", которые были так глубоко оскорблены 
содержанием коммюнике государственного департамента от 25 декабря. 

Государственный секретарь напомнил мне, что выражение "так называемые" 
относилось не к сторонникам "Свободной Франции", а исключительно к кораблям, 
что государственный департамент радушно принял наших представителей, .что он 
распространил на "Свободную Францию" закон о ленд-лизе и т. п. 

6. Так как беседа наша приняла исключительно сердечный характер, я рискнул даже 
сказать государственному секретарю, что правительство США лучше всего может 
выразить свои симпатии к "Свободной Франции" путем официального признания 
Французского национального комитета. Государственный секретарь ответил, что 
правительство США не может признать Французский национальный комитет в качестве 
правительства, не рискуя вызвать разрыв с Виши, в результате чего последнее 
было бы окончательно отброшено в объятия держав оси и не замедлило бы выдать 
военно-морской флот и базы. 

7. Я заметил государственному секретарю, что со времени вступления США в войну 
они являются союзниками "Свободной Франции" и им, видимо, становится все 
труднее и труднее не признавать ее как союзницу. Если правительство США не 
хочет отказываться от своей политики по отношению к Виши, оно могло бы, 
вероятно, найти такую форму признания Французского национального комитета, 
которая не привела бы неизбежно к разрыву его отношений с Виши. Государственный 
секретарь ничего не сказал по поводу этого высказывания. 

8. В конце беседы государственный секретарь выразил надежду, что я смогу 
разъяснить его политику генералу де Голлю и Французскому национальному комитету.
 Он напомнил мне, что всегда горячо симпатизировал национальным, 
демократическим и республиканским традициям Франции, распространившей во всем 
мире идеи свободы. США не могут представить себе такой мир, где бы Франция не 
занимала важное место. Победа союзников приведет к возрождению демократической 
и независимой Франции. 

9. Я не знаю, каковы будут последствия этого первого разговора, но после 
напряжения, вызванного событиями на Сен-Пьере и Микелоне, он несколько 
проясняет атмосферу. 

Более подробный отчет я отправлю письмом. 

Телеграмма генерала де Голля адмиралу Мюзелье, в Сен-Пьер 

Лондон, 22 января 1942 

Сегодня во второй половине дня я был приглашен к Черчиллю для обсуждения 
вопросов, связанных с урегулированием положения на Сен-Пьере и Микелоне. Я был 
у него вместе с Плевеном. 

Черчилль сильно нервничал, очевидно ввиду одолевавших его многочисленных забот.