чтобы при таких обстоятельствах гарантировать безопасность перемирия и 
эффективное завершение войны. 

Наконец, империя потребовала, чтобы бывшими союзниками Франции в условия 
перемирия не вносились никакие изменения, которые могли бы привести к 
неудобствам в военном отношении для Германии и, в конечном итоге, к продолжению 
войны. 

В то время Германия не предъявляла никаких требований в отношении французского 
флота. 

Она никоим образом не нарушала суверенитет Франции как колониальной империи. 

С тех пор, в надежде перенести войну в Европу, Англия и Америка начали занимать 
французские территории на западе и севере Африки. 

Франция, с ее стороны, не сопротивлялась этой агрессии. Посему Германия и 
Италия ни в коем случае не допустят окончания перемирия, что безусловно 
повлекло бы за собой нанесение ущерба Италии и Германии. 

Таким образом, получив необходимую информацию, Германия и Италия не имеют 
сомнений в том, что следующим шагом со стороны Британии и Америки будет 
продвижение на Корсику и в Южную Францию. Вследствие этого основа перемирия 
уничтожена, поскольку Франция более не состоятельна в отношениях с Германией и 
Италией. 

Правительства Германии и Италии пришли к соглашению предпринять срочные меры, 
направленные на отражение продолжающейся англо-американской агрессии - 
настолько быстро, насколько это возможно. 

Сложившиеся обстоятельства вынудили меня сообщить Вам - с честью и сожалением 
одновременно, - что для избежания грозящей нам опасности, я был обязан обсудить 
ситуацию с итальянским правительством и отдать приказ моим войскам пересечь 
Францию по самому прямому маршруту и занять средиземноморское побережье, чтобы 
защитить его от неизбежной агрессии англо-американских вооруженных сил. 

Не что иное, как поведение французского генерала, склонило меня к этому решению.
 Этот генерал после своего пленения симулировал болезнь, и из-за некоторых 
предоставленных ему поблажек смог совершить побег, вопреки гарантии, которую я 
получил на основании его слова чести, данного Вам, Маршал. 

Сейчас он решил сражаться не только с Германией, на службе англосаксонских 
наций, но и против собственной страны. 

В дополнение я могу сообщить Вам, Маршал, что действия германских войск не 
направлены ни против Вас, главы государства и почтенного командующего храбрыми 
французскими солдатами в последнюю войну, ни против французов, которые жаждут 
мира и которые более всего боятся, чтобы их страна не стала снова театром войны.
 

Одновременно с этим я хочу уверить Вас, что ввод союзных сил во Францию не 
направлен против французских войск и что я сохраняю надежду на то, что мы будем 
плечом к плечу защищать Европу, равно как и африканские владения Франции против 
коалиции англосаксонских сил. 

Наконец, ввод союзных сил не направлен против французских властей, которые, я 
надеюсь, продолжат свою работу, как и прежде. 

Единственная цель наших действий состоит в том, чтобы события, развивающиеся 
сейчас в Северной Африке, не повторились на побережье Франции. 

Эти предосторожности я предпринимаю из чувства ответственности не только перед 
моим народом, но и перед всей Европой, поскольку вхождение этого континента в 
новую войну означает разрушение всех европейских наций и особенно европейской 
культуры. 

Помимо этого, разрешите мне уверить Вас, Маршал, что как только ситуация в 
Средиземноморье улучшится, то есть, исчезнет угроза интересам Германской 
империи в прибрежной Франции, я немедленно верну войска за демаркационную линию.
 

Наконец, я также хотел бы уверить Вас, Маршал, что вы и ваше правительство 
можете передвигаться по всей Франции безо всяких ограничений. 

Фактически, я заявил, что против переезда французского правительства в Версаль 
только из опасения, что вражеская пропаганда пустит утку, что Вы, Маршал, и 
ваше правительство лишены свободы и, следовательно, не можете исполнять свои 
функции в этих обстоятельствах. 

Исходя из того, что вследствие вышеизложенных обстоятельств Империя и Италия