его ареста, и горячо защищался от упреков в неверности по отношению к Франции и 
в приверженности делу англичан и арабов. Несмотря на арест, он остается 
сторонником франко-ливанского союза. 

Выслушав президента, я сообщил ему об инструкциях, полученных Эллё. Я спросил 
его, примет ли он программу, которую я намечу для него. Я сказал ему, что в 
таком случае он мог бы быть восстановлен на своем посту, но что ему пришлось бы 
сменить свой кабинет. 

Бехара эль Хури заявил, что его авторитет был бы подорван, если бы он отстранил 
Риада Сольха, вместе с которым он подвергался репрессии. Он считает, что в этом 
случае мы лишились бы моральных преимуществ, которые мог бы нам дать 
великодушный жест... Я ответил, что можно было бы подсказать Риаду Сольху мысль 
об отставке... Рассчитываю повидать председателя Совета министров сегодня 
вечером... 

Телеграмма генерала Катру генералу де Голлю, в Алжир 

Бейрут, 20 ноября 1943 

В связи с меморандумом, переданным мне 19 ноября вечером Кэйзи, ниже 
воспроизвожу замечания, которые мне пришлось ему сделать. 

1. Вызывает удивление то обстоятельство, что, хотя этот документ носит 
ультимативный характер и несомненно Комитет освобождения ответит на него 
принятием собственного решения, Макмиллан не ознакомил с ним ни Комитет, ни 
меня, Я объективно признал себя лицом, некомпетентным дать ответ. 

2. Кроме того, я отметил, что отправка текста этого документа в Алжир, его 
изучение там и сообщения о принятых решениях потребовали бы более длительного 
срока, чем тот, который был установлен... 

3. Я заявил, что дух меморандума напомнил живо мне об эпохе Фашоды... 

4. Я заметил, что право объявлять военное положение принадлежит в соответствии 
с соглашениями Литтлтон - де Голль французскому территориальному командованию, 
а не английскому. 

Я подчеркнул, впрочем, что положение в Ливане ни в какой мере не оправдывало 
введения подобного режима. 

5. Что касается отозвания Эллё, я сказал, что этот вопрос Комитетом в принципе 
решен, но что практически осуществлен он будет только тогда, когда Комитет 
сочтет это уместным. 

Относительно освобождения интернированных, я заметил... что преисполнен 
наилучших намерений в этом отношении, но что методы англичан меня парализуют 

6. Относительно предложения о созыве трехсторонней конференции я заявил, что мы 
намерены обсуждать свои дела с ливанцами без посредников. 

7. Комитет должен выразить свое мнение по поводу всего этого. Мое мнение 
таково: мы можем ответить отказом, заявить, что, не имея возможности 
воспрепятствовать произволу и незаконному вмешательству англичан, мы временно 
уйдем и эвакуируем наш персонал. Такое решение позволило бы нам сохранить 
национальное достоинство и теоретически сохранить за собой наши права. 

Но такое решение привело бы к окончательной потере Леванта, ибо ливанское 
общественное мнение, которое, как я уже вам говорил, сейчас очень чувствительно 
к вопросам национальной чести, расценило бы наш уход как нежелание 
ликвидировать последствия насильственного и противозаконного в их глазах акта...
 

С другой стороны, мы были бы дискредитированы, если бы предоставили Англии 
возможность самой выпустить на свободу правительственный персонал и 
восстановить конституционные свободы. 

Вот почему, несмотря на одиозность английских требований, я считаю, что мы 
должны сами сделать великодушный жест, которого ждет от нас Ливан, предав 
инцидент забвению и ликвидировав его последствия. 

Взвесив все обстоятельства и повидав сегодня Риада Сольха, я пришел к выводу, 
что мое положение здесь позволяет мне это сделать от имени Комитета, не 
причинив ущерба французскому престижу. 

Пусть Комитет решает. Жду срочных инструкций. 

Телеграмма Комитета национального освобождения генералу Катру, в Бейрут 

Алжир, 21 ноября 1943