запасов продовольствия. Дальнейшее продвижение к Ниамею будет зависеть от 
сопротивления Зиндера и от общей ситуации. Но я понимаю ваше желание и сделаю 
все возможное. 

Я приказываю создать в Мусоро запасы бензина и продовольствия и произвести 
некоторые передвижения вспомогательных войск, которые не привлекут внимания. 

Телеграмма Рене Плевена и Мориса Дежана генералу де Голлю, в Бейрут 

Лондон, 8 сентября 1942 

Иден принял нас в понедельник вечером, после заседания Совета министров, на 
котором рассматривался вопрос об отношениях между Сражающейся Францией и 
английским правительством. 

Прежде всего Иден заверил в своей симпатии к Сражающейся Франции и к нашей 
стране. Он напомнил, что всегда старался помочь нам и постоянно стремился 
установить основанные на доверии отношения между Национальным комитетом и 
правительством его величества. 

"К моменту отъезда генерала, - сказал он, - отношения были превосходными. Мы 
думали, что отсутствие генерала де Голля не будет длительным, и рассчитывали 
после его возвращения возобновить сотрудничество с ним. 

Генерал уехал в Сирию. Он выразил недовольство действиями англичан в Леванте и 
полон подозрений в отношении нас. Он убежден, что мы хотим вытеснить вас из 
Сирии, хотя мы далеки от такого намерения и не раз торжественно заявляли, что 
не проводим в Сирии никакой другой политики, кроме той, которая была 
сформулирована открыто... 

В весьма дружественной телеграмме премьер-министр просил генерала от имени 
правительства Великобритании ускорить свое возвращение для обсуждения спорных 
вопросов. Однако генерал предпочел остаться в Сирии. 

С другой стороны, он счел возможным вмешивать американцев в это дело. Создалось 
впечатление, что он пробовал восстановить американское правительство против нас,
 но наши отношения с Америкой достаточно прочны и такие приемы не могут нам 
повредить; а вам они, конечно, пользы не принесут. (Это замечание было сделано 
особенно раздраженным тоном.) 

Должен вам сказать, что положение серьезно. Позиция генерала ставит под удар 
отношения между английским правительством и Комитетом..." 

Затем Морис Дежан заметил, что, даже отвлекаясь от этого, надо признать, что в 
свете событий на Мадагаскаре генерал имеет все основания тревожиться за Левант. 
13 мая министерство иностранных дел Великобритании дало нам определенные 
обещания. Однако эти обещания даже не начали выполнять. А между тем речь идет о 
подлинно французской земле, и недопустимо, чтобы нас оттуда устранили. 

Рене Плевен благодарит Идена за выраженные им чувства по отношению к 
Сражающейся Франции... Он напоминает, что именно в Леванте все считают генерала 
де Голля борцом за франко-английское сотрудничество... В Сирии французы 
раздражены непрестанным посягательством английских властей на чужие права. Даже 
генерал Катру, миролюбие которого широко известно, раздражен всем этим до 
последней степени. Совсем недавно английская миссия некстати вмешалась в 
валютные вопросы, которые находятся в исключительном ведении французских 
властей. Англичане проникли в зерновое бюро... Что касается обращения к 
американцам, Плевен заявляет, что оно вполне естественно. К тому же американцы 
имеют на месте своих наблюдателей. Разногласия между французами и англичанами 
происходят на их глазах. 

Иден сухо отвечает, что если мы одобряем такие методы, то трудно будет поладить 
друг с другом, хотя, впрочем, все это дело ему кажется второстепенным. 

Дежан замечает, что, если, по мнению английского правительства, дела Сирии 
представляют лишь второстепенный интерес, непонятно в таком случае, почему оно 
просит генерала де Голля прервать ответственную инспекционную поездку для 
обсуждения этих дел. Положение могло бы быть совсем иным, если бы переговоры, к 
которым стремится Черчилль, имели более общий характер и касались бы, в 
частности, назревающих событий в Северной и Западной Французской Африке. 

Плевен высказывается в том же смысле. Дежан несколько раз возвращается к этому 
вопросу. 

Далее в ходе беседы Иден употребил такие выражения, как "сотрудничество 
подходит к концу", "существо вещей развивается в другом направлении"... Он не 
отрицал, что назревают важные события, но, вероятно, считал, что при данном 
положении вещей вопрос о нашем участии в них не ставится... 

Беседа продолжалась час с четвертью, сначала в очень напряженной атмосфере,