Телеграмма генерала де Голля Рене Плевену и Морису Дежану, в Лондон 

Бейрут, 13 августа 1942 

Отвечаю на телеграмму Мориса Дежана от 7 августа. 

1. Что касается будущих границ Чехословакии, то мы должны занять благоприятную 
позицию в отношении целостности Чехословакии в том виде, в каком она 
существовала до Мюнхена. Однако нужно сформулировать это в таких выражениях, 
которые позволят нам в дальнейшем иметь некоторую свободу действий в вопросе о 
судьбе судетского меньшинства в Чехословакии и о судьбе словаков и Тешина. 
Наконец, в нашем заявлении при всем том нужно более четко оттенить 
чехословацкие интересы, чем это сделано в английском заявлении. 

Я прошу срочно представить мне текст заявления, в котором будут учтены 
вышеизложенные моменты. Как только этот текст будет составлен, мы сможем его 
опубликовать одновременно в Бейруте, где я нахожусь, в Браззавиле и в Лондоне. 
Предварительно вы должны показать текст Бенешу, чтобы узнать его мнение. 

2. Прошу передать от моего имени Бенешу, что мы высоко оценили относящуюся к 
нам часть его выступления по радио. 

3. Что касается подсказанной им Советскому правительству мысли о признании 
Москвой Национального комитета в качестве правительства Франции, то против нее 
мы не можем возражать. Однако мне кажется, что это еще преждевременно по 
причинам, которые я не раз излагал и вам лично, и вашим коллегам по 
Национальному комитету. Во всяком случае, вы можете засвидетельствовать Бенешу, 
что мы чрезвычайно высоко ценим его намерение. 

Телеграмма Мориса Дежана генералу де Голлю, в Бейрут 

Лондон, 13 августа 1942 

1. Гарро имел 8 августа продолжительную беседу с заместителем комиссара 
иностранных дел СССР Деканозовым. 

Выразив свое сочувствие Сражающейся Франции, заместитель комиссара указал, что 
французский народ не должен ждать помощи извне, чтобы начать активную борьбу 
против поработителя. 

В качестве примера он указал на Югославию. Всеобщее вооруженное восстание во 
Франции, продолжал заместитель комиссара, явилось бы сигналом к восстанию во 
всей порабощенной Европе и ускорило бы желаемое вмешательство английских и 
американских войск. 

Гарро ответил, что положение во Франции значительно отличается от положения в 
Югославии, особенно потому, что в Виши существует правительство, преданное 
врагу, но в то же время признаваемое некоторыми союзниками в качестве 
французского правительства. Он также выдвинул другие доводы, которые легко себе 
представить. 

Позиция собеседника привела Гарро к мысли, что в связи с отсутствием общего 
наступления союзных сил на Западе подвергающееся чудовищному натиску немецких 
армий Советское правительство горячо желало бы восстания в порабощенных странах.
 

2. С этой информацией следовало бы, быть может, сопоставить некоторые сведения, 
полученные мною из других источников. Судя по этим сведениям, Советское 
правительство, учитывая, что до зимы союзники не смогут предпринять достаточно 
серьезные военные действия на континенте, которые могли бы облегчить положение 
на русском фронте, сообщило в начале августа в Лондон и Вашингтон, что следует 
снабдить СССР ресурсами (продовольствием и вооружением) для продолжения борьбы. 
В таких условиях была решена поездка Черчилля и американских представителей. 

3. Во время беседы с Гарро заместитель комиссара дал понять, не предрешая, 
однако, отношения руководящих кругов, что предстоящий приезд в Москву генерала 
де Голля, "который пользуется большой популярностью в СССР", был бы, несомненно,
 желателен. 

Телеграмма генерала де Голля Уинстону Черчиллю, в Лондон 

Бейрут, 14 августа 1942 

С самого начала пребывания во французских подмандатных государствах Леванта я с 
сожалением убедился, что соглашения, заключенные между английским 
правительством и Национальным комитетом относительно Сирии и Ливана, здесь 
нарушаются. 

При заключении соглашений Литтлтона - де Голля в июле 1941 и обмене нотами 
между Французским национальным комитетом и Форин офисом в октябре 1941