1944 г. будет наполнен важными событиями: внутри страны – президентские выборы; 
освобождение советской армией захваченных гитлеровцами территорией Советского 
Союза; высадка союзников в Нормандии; активизация операций в районах Тихого 
океана и на юге Европы; начало выхода из войны бывших сателлитов фашистского 
блока.

Вернувшись из Тегерана, Рузвельт решительно критикует тех американцев, которые 
«смотрят на войну в первую очередь как на возможность нажиться за счет ближних, 
добиться политических и социальных привилегий». Он призывал отказаться от 
«индивидуального и группового эгоизма». Такие лица полагали, что время 
чрезвычайных жертв уже миновало и страна может расслабиться.

Президент вносит в Конгресс пять законов: Об увеличении налогообложения 
чрезмерных доходов частных лиц и предприятий; Об обоснованных ценах на военные 
подряды; Об установлении разумных цен на продовольственные товары. Обращется к 
Конгрессу с просьбой продлить действие закона об экономической стабилизации, 
принятого в 1942 г. Он предусматривал замораживание заработной платы на уровне, 
достигнутом к 15 сентября 1942 г.

И, наконец, о принятии закона о военной повинности. В стране почти не было 
безработицы. В некоторых отраслях ощущалась нехватка квалифицированных кадров. 
Закон был призван предотвратить забастовки в отраслях, работающих на войну, 
обязывал трудоспособных мужчин в случае необходимости работать там, где их труд 
нужен стране.

Готовя страну к новым военным операциям на завершающихся этапах войны, Рузвельт 
размышляет над тем, как перестраивать экономику Америки на мирные рельсы. Он 
выдвигал предложение о принятии экономического «Билля о правах». Многие 
рассматривали его как программу демократов на предстоящих в 1944 г. 
президентских выборах.




11 января 1944 года


Дамы и господа! Сегодня, как того требует Конституция, я направил Конгрессу 
свое ежегодное послание. До сих пор я обычно зачитывал такие послания лично, с 
трансляцией по радио, и в этом году также намеревался последовать заведенному 
порядку.

Однако со мной случилось то же, что и со множеством других людей: заболел 
гриппом, и хотя я уже практически поправился, мой доктор запрещает мне покидать 
Белый дом, чтобы ехать в Капитолий.

Лишь немногие газеты в Соединенных Штатах могут напечатать мое послание 
полностью, а я очень хочу, чтобы американский народ имел возможность услышать, 
что я рекомендовал Конгрессу в этом решающем году нашей истории и чем я при 
этом руководствовался. Вот что я написал в своем послании:

В последние два года страна стала активной участницей величайшей войны против 
порабощения человека. Мы объединились со своими единомышленниками, чтобы 
защитить себя в этом мире, над которым нависла серьезная угроза установления 
бандитской власти.

Однако я не думаю, чтобы кому-нибудь из нас, американцев, было достаточно 
просто выжить. Жертвы, которые приносим мы и наши союзники, налагают на нас 
священную обязанность позаботиться о том, чтобы результатом этой войны для нас 
и наших детей стало нечто большее, чем просто сохранение своей жизни.

Мы едины в своем твердом намерении сделать так, чтобы по окончании войны не 
сложились такие условия, которые со временем породят новую катастрофу. Мы хотим 
избежать трагических ошибок страусиной политики изоляционизма.

В результате поездки г-на Халла в Москву и моей поездки в Тегеран, 
соответственно в октябре и в ноябре прошлого года, мы убедились, что с нашими 
союзниками нас объединяет решимость сражаться и победить в войне. На 
состоявшихся переговорах поднимались многие жизненно важные вопросы, касающиеся 
будущего мира, и все они обсуждались в обстановке полной откровенности и 
согласия.

Когда шла прошлая война, подобных встреч и обсуждений не было; делегации 
собрались за столом мирных переговоров только тогда, когда прекратились бои. До 
этого у руководителей стран не было возможности для личного общения, которое 
могло бы способствовать взаимопониманию; результатом стал мир, по существу не 
являвшийся миром.

Я хочу сразу сказать несколько слов тем подозрительным людям, которые опасаются,