стадии наступления на этом направлении в последнюю неделю июня. Если бы так 
случилось, удержаться нам было бы еще труднее. 

Наступление в Восточной Карелии, по сравнению с наступательными действиями на 
Карельском перешейке, велось более гибко. Как операцию по высадке десанта, так 
и захват промежуточных позиций следует считать действиями, заслуживающими 
признания с военной точки зрения. 

Наши силы на этой стадии подверглись исключительно трудному испытанию. Это было 
следствием не только огромного превосходства противника в силах, но и того, что 
продолжавшаяся почти три года позиционная война, во время которой мы были 
вынуждены использовать войска для строительства укреплений и отпускать солдат в 
родные места для приведения в порядок домашних дел, притупила их привычку к 
военным действиям. Красная же Армия, наоборот, с 1942 года шла от победы к 
победе и приобрела тем самым исключительный опыт наступления. У наших же 
молодых призывников, кроме того, отсутствовал военный опыт, ибо большая часть 
личного состава приняла крещение огнем только в июне 1944 года. 

В ходе этого наступления мы также познали, чем объяснялись победы русского 
оружия на немецком фронте. Сила военной техники русских крылась в массированном 
применении отборных войск и оборудования, против чего мы на местности в 
направлении Выборга, пригодной для действия танков и артиллерии, не могли 
устоять. Поскольку у нас не было в достатке бронетанковых сил и 
противотанкового оружия до тех пор, пока мы не получили из Германии довольно 
солидную партию противотанковых ружей, силами пехоты невозможно было бороться с 
танками, особенно новой модели Т-34. Когда же в нашем распоряжении появилось 
как тяжелое, так и легкое вооружение для борьбы с танками и бои шли на выгодной 
местности, мы убедились, что, несмотря ни на что, можно отбивать атаки 
противника, обладающего современным оружием. Упорные сдерживающие бои на 
центральной части Карельского перешейка, и борьба за линию 
Выборг-Купарсаари-Тайпале являются хорошими примерами этого. 

Уже в момент отступления на Карельском перешейке я выражал уверенность в том, 
что продвижению противника можно воспрепятствовать, как только войска привыкнут 
доверять новому оружию. Помню один случай, который явился действительно 
поворотным моментом в этом отношении. При появлении русских танков на участке 
близ Лейпясуо несколько бесстрашных воинов из 4-й дивизии, среди них были и 
командиры и рядовые, решительно двинулись навстречу стальным чудовищам и 
несколькими прицельными выстрелами из «бронетанкового кулака» лишили первого из 
них возможности двигаться. Остальные тут же повернули и убежали. С этого дня 
вера войск в новое оружие окрепла. Подавленное настроение в течение нескольких 
суток сменилось доверием, и снова появилось желание сражаться. Это полная смена 
настроения решающим образом повлияла на то, что наступление противника удалось, 
в конце концов, остановить уже на довольно побитом последнем рубеже обороны. 

Хотя те части, которые находились под огнем с самого начала наступления русских,
 были сильно измотаны, все же армия, занявшая оборону на линии 
Выборг-Купарсаари-Тайпале, была более боеспособной по сравнению с теми войсками,
 которые вышли на эту линию во время Зимней войны. Благодаря подкреплению, 
прибывшему из Восточной Карелии, сейчас у нас было больше свежих войск, к тому 
же ряды пополнились и за счет обученных во время позиционной войны призывников. 
Да и материальное состояние сейчас было иным. 

Веря в возможность стабилизации обстановки и в то, что так можно открыть путь к 
мирным переговорам, руководство государства с полным правом могло отвергнуть 
требование русских о безоговорочной капитуляции, хотя войска и продолжали 
упорно сражаться. 

Наши оборонительные силы непоколебимо стояли на месте и тем самым обеспечивали 
стране возможность попытаться с помощью дипломатических средств выйти из 
сложившейся ситуации. 






У руля государства 


Перед концом июля 1944 года стало ясно, что усилия, направленные на 
стабилизацию обстановки, были удачными. Соглашение с Риббентропом выполнило 
свою задачу. Сейчас надо было подготовить выход Финляндии из войны, но до этого 
должна была состояться смена главы государства. 28 июля президент Рюти в 
сопровождении министров Вальдена и Таннера прибыл в Ставку для того, чтобы 
сообщить мне о своем решении уйти в отставку. Как президент, так и оба министра 
настойчиво просили меня согласиться стать главой государства. На этот раз я 
посчитал своим долгом испить эту чашу. 

Сначала разговор шел о новом введении поста регента или альтернативно о том,