| |
и хотите, философий жизни.
США и
Куба не сходятся в рукопашной схватке, не проливают кровь, не воюют друг с
другом. На
совести Белого дома десятки интервенций и переворотов в Латинской Америке,
которые
всегда сходили ему с рук. И только на маленькой Кубе он потерпел сокрушительное
поражение.
Однако следует признать, что отношения между США и Кубой зашли в тупик не
только по вине Белого дома. Фидель, образно говоря, «повелся на конфликт» с
американцами и в 2000–е годы сделал антиамериканизм фактически основой своей
политики. Едва ли не в каждом своем выступлении, в каждой статье он поминал
недобрым
словом северную империю и особенно своего оппонента Джорджа Буша.
Но еще 5 января 1999 года президент Клинтон предложил смягчить политику эмбарго.
Впрочем, он имел в виду не межправительственные отношения, а расширение связей
с
неправительственными организациями и рядовыми гражданами Кубы. В октябре 2000
года
сенат США принял поправку к закону, которая сняла запрет на торговлю
продовольствием и
медикаментами с Кубой. Клинтон подписал указ «об ограниченном снятии санкций с
Кубы»
и разрешил ввозить на остров товары первой необходимости.
В своей книге «Моя жизнь» Билл Клинтон посвятил несколько страниц Фиделю Кастро
и рассказал о своей встрече с Габриелем Гарсиа Маркесом в Белом доме в первой
половине
1990–х годов, когда кубинцы в массовом порядке эмигрировали в США: «Гарсиа
Маркес не
поддержал эмбарго против Кубы, введенное Соединенными Штатами, и пытался
убедить
меня его отменить. Я ответил, что не стану отменять эмбарго, добавив при этом,
что являюсь
сторонником Акта в поддержку демократии на Кубе, который давал президенту право
улучшать отношения с Кубой, если на острове будут укрепляться свобода и
демократия. Я
также попросил Гарсиа Маркеса сообщить Кастро, что, если поток беженцев не
прекратится,
наши ответные меры станут еще более жесткими, чем те, которые Соединенные Штаты
предприняли в 1980 году под руководством президента Картера. „Кастро уже стоил
мне
одних выборов, – сказал я. – Больше этого не повторится“. <…> Вскоре
Соединенные
Штаты и Куба достигли соглашения, по которому Кастро обязался остановить исход
беженцев, а мы пообещали каждый год принимать дополнительно еще двадцать тысяч
кубинцев в рамках нормального процесса допуска в страну иммигрантов. Кастро
соблюдал
это соглашение до конца моего президентского срока. Позже Гарсиа Маркес шутил,
что он –
единственный человек, который дружит одновременно и с Фиделем Кастро, и с
Биллом
это соглашение до конца моего президентского срока. Позже Гарсиа Маркес шутил,
что он –
единственный человек, который дружит одновременно и с Фиделем Кастро, и с
Биллом
Клинтоном»645.
В сентябре 2000 года в ООН состоялся так называемый «саммит тысячелетия»,
который должен был продемонстрировать добрую волю лидеров даже враждующих друг
с
другом государств. Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан пригласил их на
торжественный обед. «По его окончании я, как обычно, стоял у своего стола и
обменивался
рукопожатиями с теми лидерами, которые, прощаясь, подходили ко мне, – вспоминал
Билл
Клинтон. – Я думал, что последним будет представитель Намибии – человек
огромного
роста, возвышавшийся надо мной. Но, когда он отошел, я увидел еще одного
руководителя,
которого до того момента заслоняла широкая спина намибийца, – это был Фидель
Кастро.
Он протянул мне руку, и я ее
|
|
