который сверг диктатора Батисту и нашел в себе мужество не подчиниться США. Он 
по–прежнему является тем самым Фиделем, который, провозгласив Кубу «свободной 
территорией в Латинской Америке», получил поддержку латиноамериканских 
либералов. 
Каждое появление Кастро на публике сопровождается овацией. <…> Фидель 
по–прежнему популярен среди своего народа. Во время недавних Панамериканских 
игр 
каждое появление Кастро на стадионе горячо приветствовали тысячи людей, что 
резко 
контрастирует с отношением к лидерам в других странах, где их освистывают 
каждый раз, 


когда они появляются на стадионах»»605. 

На Кубе была введена система нормирования практически на все виды товаров для 
населения. Ежедневная норма отпуска хлеба была сокращена до 80 граммов. 
Государство 
было вынуждено отменить ряд льгот, например, бесплатные обеды по месту работы, 
бесплатную рабочую одежду. Кроме того, пришлось значительно повысить тарифы на 
коммунальные услуги и на проезд в общественном транспорте. Но здравоохранение, 
образование и культура по–прежнему оставались приоритетами государственной 
политики. 

С 1993 года кубинское правительство начало реформы, способные оживить экономику 

страны. Причем ему удалось удержаться от соблазна провести «шоковую терапию», 
которой 
в те годы «увлеклись» не только бывшие социалистические, но и большинство 
латиноамериканских государств, переживших в те годы экономические потрясения. 

В 1994 году цены были повышены только на предметы роскоши, табачные изделия и 
спиртные напитки. При отмене бесплатных услуг делалось все, чтобы свести к 
минимуму 
ущерб для малоимущей части населения. Была введена новая система таможенных 
тарифов. 
Дефицит госбюджета сократился до 2—3 процентов от валового национального 

продукта606. 

Кубинские реформы начала 1990–х годов были направлены на привлечение 
иностранных инвестиций и создание совместных предприятий, на расширение 
экспорта и 
сокращение импорта. На пятом съезде компартии Кубы в октябре 1997 года Фидель 
Кастро 
заявил, что привлечение иностранных капиталов «способствовало использованию 
позитивного производственного и административного опыта», но признал, что 
«сотрудничество с западным капиталом» ранит чувства кубинцев. Правительство 
отказалось 
от «пятилеток», единого социально–экономического плана. Он был заменен на план, 

«гарантирующий программируемое развитие страны». 

Во многом благодаря тому, что власти Кубы и лично Фидель в самых трудных 
ситуациях вели диалог с народом, кубинцы без катастрофических потрясений 
перенесли 
испытания, выпавшие на их долю в 1990–е годы. 

В одночасье лишенная «покровительства и защиты» Москвы, Куба была вынуждена 
тратить еще больше, чем раньше, средств на оборону, чтобы поддерживать в 
постоянной 
боевой готовности свои воинские подразделения. Если в других развивающихся 
странах в 
среднем на тысячу граждан приходилось десять военнослужащих, то на Кубе было 30 

военных на тысячу человек. Всего в регулярной кубинской армии насчитывалось 135 
тысяч 
человек – большой показатель для маленького острова. 

Четвертый съезд компартии, состоявшийся в октябре 1991 года, подтвердил 
приверженность Кубы социалистическому строю и принял ряд решений, которые 
казались 
немыслимыми еще несколько лет назад: о том, что в партию могут вступать 
верующие, о 
сокращении партийного аппарата и освобождении партии от правительственных и 
административных функци