генерал-инспектора артиллерии, великого князя Сергея Михайловича, желающего 
ускорить во что бы то ни стало производство офицеров своего рода оружия. 
Увеличивая число батарей, мы увеличиваем и число подполковничьих вакансий в 
артиллерии!.. 

Самым же страшным, как я и ожидал, оказался вопрос боевого комплекта полевых 
снарядов. 

- У нас сейчас приходится около шестисот снарядов на орудие, и мы считаем, что, 
увеличивая это число до девятисот, из коих часть будет в разобранном виде (одна 
часть в Самаре, а другая часть в Калуге,- подумал я про себя), мы вполне 
обеспечим нашу артиллерию. 

О французской цифре - тысяча пятьсот - Беляев и слышать не хотел, Жилинский 
тоже, и все мои доводы получили вполне определенный отпор. 

- У них так, а у нас так,- изрек мой высокий начальник. 

Он не мог предвидеть, что именно на меня и выпадет во время войны тяжелая 
задача восполнить этот пробел в нашей собственной неподготовленности к войне. 

- Как же мне поднести весь этот багаж французам? - спросил я одного из своих 
ближайших коллег по генеральному штабу. 

- Ну, на то ты и дипломат,- ответил он. 

С этой кличкой, слышанной мной впоследствии не раз и от советских товарищей, 
мне не придется, вероятно, расстаться до конца моих дней. 

* * * 

Чудес на свете не бывает, и если свою победу на Марне французы называли чудом, 
то, конечно, это должно было найти свое объяснение в том балансе положительных 
и отрицательных данных об иностранной армии, который военные агенты обязаны 
подводить еще в мирное время. 

Запоздалый закон о чрезвычайных кредитах, раскрывая главные недочеты в 
подготовке Франции к мировой войне, не мог дать представления о боевых 
качествах союзной армии, зависящих всегда и больше всего от организации высшего 
управления. 

- Рыба с головы воняет,- говаривал частенько Михаил Иванович Драгомиров. 

Главным преимуществом высшего французского командования по сравнению с нашим 
являлось существование в мирное время так называемого "Conseil superieur de 
guerre" - Высшего военного совета. В то время как в России Военный совет 
представлял складочное место для престарелых и негодных для действительной 
службы генералов, Высший военный совет во Франции был составлен из будущих 
командующих армиями, при которых состояли уже заранее назначенные их ближайшие 
сотрудники - ячейки полевых штабов. Половину времени эти генералы 
инспектировали войска тех корпусов, которые в военное время должны были войти в 
состав их армий, а другую, большую часть времени, сидели как ученики за 
решением стратегических и тактических задач, связанных главным образом с 
маневрированием и железнодорожными перевозками вне поля сражения. Руководил 
этими занятиями начальник генерального штаба Жоффр, будущий главнокомандующий. 
Он придавал особенное значение полевым поездкам генерального штаба, на которых 
значительное место уделялось использованию в военное время железных дорог. Зная,
 что основной слабостью русской армии, так ярко выраженной в маньчжурской войне,
 являлось неумение управлять крупными военными соединениями, мне хотелось во 
что бы то ни стало использовать эту сильную сторону подготовки союзной армии, и 
начать это дело я думал с командирования нескольких русских генштабистов на 
секретные полевые поездки высшего французского командования, и после некоторых 
затруднений мне удалось заручиться на это согласием Жоффра. Разочарование 
ожидало меня в Петербурге: едва я попробовал заикнуться о моем проекте, как 
один из самых влиятельных генералов на Дворцовой площади стал убеждать меня 
отказаться от этого намерения. 

- Подумайте,- сказал он,- придется после этого на правах взаимности пригласить 
к нам французов, а последние полевые поездки в Виленском округе окончились 
таким провалом, что открывать это союзникам никак нельзя. 

Французов в свою очередь крайне беспокоил вопрос о том, кто будет назначен в 
случае войны русским главнокомандующим, и, не добившись на это ответа от своих 
представителей в Петербурге, они сами решили назначить нам такового. Жоффр и 
его окружение иначе и не титуловали великого князя Николая Николаевича. 

Никто не мог предполагать, что Жоффр сможет заслужить ту популярность, которую 
он себе стяжал в мировую войну. Тучный, но еще вполне бодрый старик, только что 
перешедший предельный возраст шестидесяти лет, Жоффр совершенно был отличен от 
того трафаретного типа французских генералов, которые так ценят внешний блеск и