-и генерал де Голль, который для этой цели специально прибыл из Африки. На этих 
совещаниях рассматривались самые различные вопросы, в том числе и вопросы 
будущего планирования, контроля над районами, в которых мы собирались 
действовать, и управления Германией и Австрией, когда мы дойдем до этих стран. 

В течение всего этого периода у меня были частые и полезные контакты с 
премьер-министром Черчиллем. Он проявлял живой интерес к каждому важному 
вопросу и часто выручал нас, когда требовалось получить дополнительную помощь 
со стороны и без того перегруженных английских гражданских ведомств. 

Поездки в Чекере всегда были связаны с решением в первую очередь деловых 
вопросов. Однако сельская местность была настолько приятна и спокойна, что 
возможность иногда побродить часок по тихим полям и лесам приносила истинное 
успокоение. В свое время Чекере занимал Кромвель. Все здесь представляло 
исторический интерес - окружающая обстановка, архитектура, меблировка. 

Обычно премьер-министр просил гостей прибыть к концу второй половины дня. За 
обедом следовал короткий кинофильм, и затем, примерно в половине одиннадцатого 
вечера, начиналось деловое совещание. Иногда эти совещания продолжались до трех 
часов утра. Почти всегда при этом присутствовали Идеи и один или несколько 
членов комитета начальников штабов. Через каждые несколько часов из лондонской 
штаб-квартиры поступали оперативные донесения, и Черчилль всегда участвовал в 
формулировании указаний даже по сугубо военным вопросам. 

Как и в большинстве других английских домов, в Чекерсе имелась книга записи 
гостей, в которой каждый гость должен был поставить свою подпись. Однажды во 
время поездки на южное побережье я заскочил в Чекере на несколько минут, чтобы 
увидеться с Черчиллем. Поговорив с ним, я быстро направился к выходу и, уже 
садясь в машину, увидел слугу. "Сэр, вы забыли расписаться в книге", - сказал 
он, и его торжественный тон означал, что ему трудно найти оправдание моей 
оплошности. Я тут же исправил свой промах. 

На всех наших совещаниях Черчилль ясно и конкретно выражал свое отношение к 
операции "Оверлорд" и связанные с ней свои надежды. Постепенно он стал более 
оптимистичен, чем раньше, относительно ожидаемых результатов этой операции, но 
все еще не мог полностью отказаться от своих сомнений. Не один раз он говорил: 
"Генерал, если ко времени наступления зимы вы прочно обоснуетесь на континенте 
со своими тридцатью шестью союзными дивизиями и захватите полуострова Котантен 
и Бретань, то я заявлю всему миру, что это была самая успешная операция во всей 
войне. - И затем добавлял: 

- А если, кроме того, вы обеспечите себя портом у Гавра и освободите прекрасный 
Париж от врага, я буду доказывать, что это величайшая победа наших времен". 

Как всегда, я отвечал: "Господин премьер-министр, я заверяю вас, что в 
наступающей зиме союзные войска достигнут границ самой Германии. Вы 
рассчитываете только на наши нынешние тридцать шесть дивизий. Мы же намерены 
доставить сюда со Средиземноморского ТВД еще десять дивизий, а через порты, 
которые захватим очень скоро, мы начнем перебрасывать сюда дополнительно сорок 
дивизий из Соединенных Штатов". 

Он сомневался, что мы сумеем захватить такую огромную территорию в течение лета 
и осени 1944 года, и замечал, что все это будет позднее, а пока он остается при 
своем мнении. На мои утверждения, что нарисованная мною картина представлена в 
не слишком розовых тонах, даже если немцы будут сражаться до последнего солдата,
 он обычно с улыбкой отвечал: "Мой дорогой генерал, для руководителя очень 
хорошо всегда быть оптимистичным. Я аплодирую вашему энтузиазму, но освободите 
Париж к Рождеству, и никто из нас не станет просить вас о большем". 

7 апреля генерал Монтгомери совместно с представителями авиационного и морского 
штабов был готов детально доложить план наступления сухопутных сил на побережье.
 В помещении школы Святого Павла в Лондоне в течение всего дня проводилось 
большое совещание, на котором обсуждался замысел операции и согласовывались 
различные вопросы. 

В соответствии с планом высадки союзных войск на французском побережье 
американцы должны были действовать на правом фланге боевого порядка, а 
англичане и канадцы - на левом. Правый фланг войск при десантировании 
заканчивался участком побережья под кодовым названием "Юта" на полуострове 
Котантен, а левый фланг - примерно устьем реки Орн. Ширина всей полосы 
наступления составляла свыше шестидесяти миль. 

Поскольку мы хотели выдвинуться в районы, где можно было наиболее эффективно 
использовать наши крупные танковые силы, а также разместить поближе к линии 
фронта огромное число истребителей-бомбардировщиков, планом предусматривался 
быстрый захват английской 2-й армией равнинной местности к югу от Кана. Правее 
этого города американцы должны были наступать в южном направлении от плацдарма 
"Омаха" и двигаться на одной линии с английскими войсками, в то время как 
корпус генерал-майора Лоутона Коллинса после высадки на плацдарме "Юта" имел 
своей основной задачей быстрое овладение Шербуром. Поскольку немцы держали